Судейство на полевых испытаниях гончих

Судейство на испытаниях гончих следует признать одним из самых трудных среди испытаний охотничьих собак. Если на испытаниях легавых или лаек вся работа собаки протекает на глазах судей, причём они имеют обычно совершенно наглядные и даже удобные для измерения показатели качества работы (например, дальность чутья легавой может быть измерена шагами), то о работе гончей приходится судить главным образом по звукам гона, по голосу собаки, который к тому же временами сходит со слуха из-за дальности хода зверя, овражистости и т. п. Только огромный опыт, которым должен обладать судья-гончатник, позволяет ему разобраться в работе собаки на слух и по небольшим отрезкам гона, которые ему удаётся видеть.

Для судейства на испытаниях назначается коллегия из трёх лиц, к коллегии прикрепляются один-два стажёра.

В качестве судей на испытаниях подбираются преимущественно лица, имеющие судейское звание. Если по каким-либо причинам судейская коллегия не может быть создана полностью из квалифицированных судей, то, по крайней мере, главный судья испытаний обязательно должен иметь звание судьи не ниже первой категории, а второй и третий судьи, если и не имеют судейского звания, то обязательно должны быть очень опытными охотниками с гончей и притом уже всесторонне знакомыми с делом испытаний и оценкой гончих на них. Установленная правилами судейская коллегия из трёх человек в практике нередко подменяется всего двумя судьями. Это очень нежелательно, ибо иногда обстоятельства работы гончей складываются так, что зверя перевидеть трудно и лишний человек может оказать очень существенную помощь. Организаторам испытаний необходимо также с большим вниманием относиться к подбору и привлечению стажёров, так как нехватка судейских кадров — явление обычное везде, а во многих областях этот вопрос стоит очень остро. В стажёры должны избираться люди не только опытные в охоте с гончей и отлично понимающие работу собаки, но и горячо интересующиеся делом испытаний гончих, желающие приобрести судейское звание и способные к этой работе.

На испытаниях все судьи (а также и стажёры) должны вести точные и тщательные записи всего, что относится к работе каждой собаки. Прежде всего в судейской книжке в начале каждого дня испытаний отмечается погода (температура воздуха, ветер, осадки и пр.), состояние тропы, а также кратко описывается местность, если в разные дни используются различные участки территории. Перед испытанием каждого номера (собаки, смычка, стаи) записываются следующие основные сведения: клички собак, порода и пол; возраст; происхождение; фамилия, имя, отчество, владельцев, их адреса; фамилии ведущих, если ведут не владельцы.

После окончания предварительных записей ведущему предлагается продемонстрировать приездку собак. Затем отмечается время напуска с точностью до минуты и ведутся записи, характеризующие манеру работы данной гончей и все её особенности, а также отмечаются по часам моменты подъёма зверя, начала и конца перемолчек и сколов и, конечно, время прекращения испытаний и особо время принятия ведущим гончей на сворку.

Для отметки всех существенных моментов удобно применять таблицу, аналогичную предложенной Н.П. Пахомовым.

 

Подобная система суммарных выводов общей длительности собственно гона и перерывов в нём даёт сразу же довольно правильное общее впечатление. Даже если общая продолжительность гона велика — 1 ч., а то и несколько часов, подробная запись множества сколов и перемолчек, сумма которых намного превышает итог отрезков собственно гона, с очевидностью указывает на неудовлетворительность гончей.

Точные отметки всех моментов гона должны делать все судьи, так как, находясь в разных точках местности, каждый из них может наблюдать то, что ускользает от других из-за дальности, ветра, оврага или иных обстоятельств. По окончании испытаний судьи сравнивают записи. После напуска гончей один из судей должен идти вместе с ведущим, чтобы лучше изучить полаз испытывающейся собаки. Для правильной оценки полаза нужно наблюдать его не столько в первые минуты после напуска, когда собака может проявить несвойственную ей энергию, а позже, когда она «обойдется». Встречаются гончие, у которых усердия в полазе хватает лишь на 15-20 мин, а потом они стараются держаться всё ближе к хозяину и ход их становится безнадёжно вялым. Подобный полаз не заслуживает хорошего балла, даже если на первых порах гончая искала быстро и глубоко. Точно так же судьи не поставят полный балл за самый блестящий полаз, если собака не сумела самостоятельно добыть зверя.

Добычливость на испытаниях определяется очень неточно, и её оценку надо считать условной, так как всё зависит от случайности. Нередко на испытаниях и даже на испытательных станциях ради выигрыша времени судьи разрешают насаживать гончую на след зайца, поднятого самими судьями или участниками испытаний. В подобном случае нельзя дать гончей за добычливость высокий балл, но нельзя поставить и самый низкий — единицу. Наиболее правильный выход из положения такой: если гончую поставили на шумового зайца в первой половине часа, положенного на подъём, то за добычливость ей ставят три; если же это произошло уже во второй половине законного часа, то приходится ставить два. Показателями мастерства должны служить ровность и продолжительность гона, количество и длительность сколов и перемолчек, сноровка в их выправлении. В таблице балловых скидок, приложенной к действующим правилам испытаний, даётся подробная шкала для оценки мастерства в зависимости от длительности работы на гону и соотношения между временем собственно гона и суммой периода молчания гончей в связи с потерей следа. Такой подсчёт может дать важный материал, но это ещё не всё. Если бы судьи основывались лишь на нём, то делали бы много ошибок и попадали в тупик.

Ведь то, что при одной погоде и тропе не удовлетворительно, при других обстоятельствах может заслужить поощрение. Например, мароватый гон при хороших условиях заставляет браковать работу гончей, а по пёстрой тропе позволяет иногда присудить диплом. Редко бывает, что каждый момент работы гончей ясен и зарегистрирован: то зверь уводит собаку со слуха, то гон проваливается в оврагах, то заглушается трактором, то судьи не успевают записывать бесчисленные перемолчки, так как бегут за гоном. А как обивает отдача голоса на сколе, неотличимая у иных гончих от гона! Сколько таких «доборов» попадает в зачёт гона!

Примеры из практики испытаний наглядно показывают, какую гибкость приходится проявлять судьям. Пример первый. На костромских испытаниях в 1949 г. русская выжловка Сильва гнала беляка более часа. Гон шёл на слуху у судей, перемолчки и сколы не превышали 40% общего времени работы на гону, а дать диплом было невозможно. Почему? Много раз судьи, подставляясь под гон, видели выжловку, а зайца не было. Казалось, что Сильва чуть ли не пустобрех. Позже, изменив тактику, удалось не раз перевидеть зайца и собаку и убедиться, что она всегда идёт с отставанием на 10-12 мин и больше, так как даже на слабых поворотах сбивается и весь её гон — сплошное выправление скола.

Нельзя было признать такое мастерство удовлетворительным. Пример второй. На тульских испытаниях в 1957 г. русский выжлец Будило работал при сильном ветре в лесу с неопавшей листвой. На верховой лошади удавалось следить за гоном, но он всё же не раз терялся за ветром и в оврагах. Точной отметки всех сколов и перемолчек не могло быть, но и по отрывкам гона стали ясны выдающиеся качества Будила, ему был дан диплом II степени.

Для правильной оценки нужно как можно больше видеть гончую на гону, не ограничиваясь слушанием и тем, что заяц перевиден в начале тона. Нужно вдумчиво, не шаблонно оценивать мастерство, помня, что тут что ни собака, что ни работа — всё идёт по-своему, всё не так, как у предыдущего испытуемого номера. Никакие вспомогательные «шкалы скидок баллов» не помогут, если судья не умеет как следует анализировать работу гончей в её сложных связях с конкретными условиями данного места, данного дня.

Оценка чутья гончей часто оказывается условной в связи с тем, что в большинстве случаев никакими конкретными цифровыми мерками здесь пользоваться не удаётся в противоположность испытаниям легавых, где зачастую силу чутья можно определить в зависимости от числа шагов, расстояния, на котором собака причуяла птицу. Обычно чутьё гончей оценивается по совокупности всей её работы и во многих случаях качество чутья как бы сливается с качеством мастерства. Однако судьи должны искать и улавливать все моменты, которые прямо или косвенно характеризуют именно чутьё.

Так, о силе чутья много говорит быстрота, с которой гончая принимает след, налетев на него на кругах во время скола, хороший гон во время дождя. Показателем выдающегося чутья может послужить хотя бы непродолжительный гон по торной дороге (особенно по шоссе), наоборот, на порочное чутьё указывает «гон в пяту» — неоднократное пересекание гончей следа зверя без прихватывания его и т. д.

Балл за чутьё на испытаниях ставится лишь одиночкам, а в таблице для смычков и стай нет этой графы, в связи с тем соображением, что балл за чутьё, поставленный стае, балл, так сказать, за «коллективное» чутьё ничего не говорит, а поэтому и не нужен. Против этой точки зрения есть много возражений и вообще вокруг этого вопроса неоднократно поднимались большие споры, однако в утверждённых «Правилах испытаний» графа «Чутьё» для стай и смычков исключена.

К оценке голоса надо подходить, помня, что он может звучать очень изменчиво в зависимости от различных обстоятельств. Так, в сухую, тёплую погоду голоса гончих звучат беднее, чем в сырую и особенно туманную пору. В сильно пересечённой местности иногда создаются особенно благоприятные акустические условия, и, эхо, сливаясь со звуками гона, очень усиливает их. В лиственном лесу до листопада голоса звучат глухо, тускло, тогда как в том же лесу, но оголённом осенней стужей, голоса тех же собак заиграют и сильнее, и фигурнее. Только очень опытный гончатник может более или менее правильно учесть влияние многих различных факторов, усиливающих или ослабляющих гонные голоса собак, но и он часто не способен быть совершенно точным в своей оценке. Вот почему так обычны довольно значительные расхождения судей в оценке голоса одной и той же собаки в разное время.

Оценка музыкальности и фигурности голоса гончей ещё сильнее зависит от субъективного взгляда судьи. В настоящее время, однако, стало общим правилом ставить хотя бы самый низший балл в графе «Музыкальность и фигурность», если голос гончей только породен. Голос с небольшим заливом может быть оценен двумя баллами, сдваивание голоса заслуживает тройки и даже больше, а если голос гончей определённо троится и притом мелодичен и звучен, то не следует скупиться и на высший балл — 5.

Для оценки «верности отдачи голоса» обычно у судей бывает достаточно данных. Чаще всего встречается излишняя отдача голоса: добор; голос на «проносах»; когда гончая, проносясь по инерции вперёд на крутых поворотах или смётке зверя, продолжает голосить; работа с отдачей голоса на сколах; отдача голоса по тетеревам, рябчикам и т. п.; голос по следу других собак, хозяина или иных людей и даже лай без всякого повода, что уже является признаком настоящего пустобреха.

Значительно реже встречается недостаточная отдача голоса — «редкоскалость», но и она также должна отражаться в оценке работы гончей путём снижения балла в графе «Верность». Ещё реже — отдача голоса (или просто гон) «в пяту», которая должна считаться крупнейшим пороком. Если гончая прогнала «в пяту» хотя бы несколько десятков метров, в графе «Верность» ей можно поставить не более 1 или 2, резко снизив также и балл за чутьё.

Вязкость на испытаниях определяется и оценивается в большинстве случаев лишь весьма условно.

Для подтверждения этого достаточно привести хотя бы такой пример. Гончая, подняв на испытаниях зайца, продержала его на гону 10 мин, скололась, не выправила скол в течение положенных 20 мин и согласно правилам была снята. Признав работу этой собаки неудовлетворительной, судьи поставили ей невысокий балл и за вязкость. А между тем, если бы владелец не оторвал её от работы по приказу судей, она продолжала бы вязкий и упорный розыск зверя, вновь добралась бы до него и ещё долго гоняла бы, хотя и не мастеровато, но очень вязко. Вязкость этой гончей, быть может, соответствует 12-15 баллам, а судьи поставили ей лишь 7-8. На испытаниях гончая не имеет возможности проявить полностью отличную вязкость, так как если ей даже будет дано погонять зайца час-полтора, то этим сроком вовсе ещё не исчерпываются возможности подлинно большой вязкости, ведь на охоте могут встретиться случаи, когда от гончей потребуется гон по одному зверю в течение не одного, а нескольких часов.

Лишь явно невысокая вязкость, когда собаку не приходится ловить, а она сама бросает гон, может быть оценена достаточно верно.

При оценке паратости учитываются: быстрота скачки гончей за зверем, определяемая на глаз, и то, насколько близко или далеко от зверя держится гончая на гону. Быстроту скачки, собственно паратость, нельзя смешивать с тем, насколько гончая «наседает» на зверя, так как последнее часто зависит не от резвости собаки, а от её мастерства. Судьи стремятся расшифровать взаимосвязь между быстротой и мастерством, и нередко им приходится ставить высокий балл за паратость гончей, далеко отстающей от зверя потому, что она часто проносится и много времени тратит на выправление сколов. Наоборот, гончей, «висящей на хвосте» зверя, сплошь да рядом судьи должны ставить меньший балл за паратость, так как зверь не может оторваться от собаки вследствие её отличной мастероватости.

Неправильное определение и неточная оценка паратости на испытаниях объясняется отсутствием представления, что же считать верхом совершенства паратости? Судя по тому что полный балл никогда не ставится, можно подумать, что требуется бешеная резвость. Если же вдуматься в этот вопрос, то следует прийти к выводу, что гончая достойна балла 10 за паратость, если она на гону держится преимущественно в 1 мин от зайца.

Приездка проверяется частично до напуска наблюдением, насколько гончая послушна, как идёт на сворке, приучена ли идти за хозяином без сворки и ошейника. На балл по приездке влияет отчасти и то, как гончая ведёт себя в полазе, насколько она при этом считается с ведущим. Необходимыми данными для оценки приездки гончей служат её назывистость (если происходит наманивание на шумового зверя) и позывистость — быстрота явки на рог по окончании испытания (если, конечно, гончая к этому моменту не гонит и не выправляет скол).

К одиночной гончей в отношении приездки (и, в особенности, движения без сворки при охотнике) предъявляются требования, пониженные по сравнению с требованиями к смычку, а тем более к стае, так как с плохо приезженной стаей охота не только затруднительна, но даже невозможна.

Свальчивость оценивается по быстроте, с которой гончие подваливают к собаке, поднявшей зверя и погнавшей его, а также по общей дружности гона, которую не должны нарушать ни сколы, ни неудобства местности (овраги, болота и пр.).

Растягивание стаи на гону не порочит её свальчивости, если оно зависит от неоднородной паратости гончих (от недостаточной ровности ног). Судьям во избежание ошибки в оценке приходится обращать очень большое внимание на причину недостаточной кучности собак на гону и снижать стае балл по графе «Свальчивость» или по графе «Ровность ног».

В понятие свальчивости входит не только кучность собак на гону, но и дружность самого гона, дружность отдачи голосов и, если это условие не соблюдается (например, часть стаи или смычка гонит молча, хотя держится всё время в куче с ведущими собаками), то судьям приходится признать такую свальчивость неудовлетворительной и оценить её низким баллом. Ровность ног следует считать удовлетворительной, если гончие, хотя и растягиваются, но не теряют друг друга из вида на гону (а в лесу это не более 15-20 м). После испытания очередной гончей судьи немедленно проставляют в своих судейских книжках (или на соответствующих бланках) баллы по всем графам, выводят общий балл и делают заключения о присуждении диплома.

После того, как каждый из судей в отдельности сделает это, все члены коллегии тут же на месте устраивают краткое совещание, согласовывают окончательные средние оценочные баллы по всем графам таблицы и выносят решение о присуждении диплома.

К разряду испытательных мероприятий относятся также состязания гончих. На состязания допускаются только гончие, уже получившие дипломы на испытаниях. Состязания не имеют большого значения для племенной работы и являются чисто спортивным делом.

Называя состязания спортивным мероприятием, я должен оговориться.

Это определение относится к рядовым, сравнительно узким, областным состязаниям. Охотники-собаководы и без состязаний обычно знают основной, наиболее интересный, племенной материал своей области.

Заметно другой характер приобретают мероприятия необычного, более широкого, масштаба, как например, межобластные, республиканские и межреспубликанские состязания гончих.

Как правило, на таких «крупномасштабных» состязаниях выступают «лучшие из лучших» гончие целого ряда областей и даже целых республик.

Большей частью эти собаки по своему происхождению являются представителями наиболее интересных ветвей породы из имеющихся в той или другой области.

Межобластные и другие крупные состязания дают возможность охотникам встретиться, основательно обменяться опытом и мнениями и ознакомиться на конкретном материале с новыми для них группами той или иной породы гончих. Здесь у собаководов создаются предположения и определённые планы межобластного обмена «кровями», в форме уступки взрослых производителей или путём обмена щенками из особо интересных помётов.

Такие «большие» состязания могут играть серьёзную роль в племенной работе собаководов.

Отмечу и другую, оборотную сторону дела, заставляющую критически относиться к самому существу наших современных состязаний гончих. На вопрос, действительно ли они являются спортивными, приходится ответить отрицательно.

Ведь в настоящем спорте происходит соревнование наиболее подготовленных спортсменов, причём все они имеют полную возможность проявить себя. Выигрывают наиболее способные и натренированные.

Вовсе не то встречаем на состязаниях гончих.

Стало вполне обычным и никого не удивляет, когда на состязаниях лишь небольшой процент гончих (иногда всего 10-15%) получает дипломы, и вдобавок эти дипломы оказываются ниже добытых на испытаниях. Часто выходит так, что «лучшая из лучших» гончая привезена на состязания за тридевять земель только за тем, чтобы побегать в лесу час и, не подняв зайца, остаться «без расценки» в результате пустой случайности. А то — заяц, поднятый такой собакой, станет водить её болотом, которое налилось водой в результате затяжных дождей; гнать здесь невозможно, и отличная гончая «проваливается» на состязаниях независимо ни от своей первоклассной подготовки, ни от выдающихся природных данных.

Если бы по жеребьёвке собаке достался следующий номер, ей пришлось бы работать в суходольном редколесье, где и гнать легче, и судьям перевидеть гон удобнее, а значит и больше оснований для постановки высоких баллов.

Хотя в последнее время в правила состязаний вносятся некоторые коррективы (допускается, например, «переэкзаменовка» для гончей не побудившей зверя на состязаниях), но они слишком недостаточны и состязаниям гончих ещё далеко до подлинной спортивности. В них всё ещё нередко лотерейная удача даёт успех.

На состязаниях в связи с ограниченным временем их проведения и значительным числом участников сроки на подъём зверя и выправление сколов могут сокращаться. Особенности судейства на состязаниях заключаются в более строгом и формальном выполнении всех пунктов соответствующих правил; это связано с тем, что на состязаниях допускается работа каждой единицы только по одному зверю, поэтому случай и удача играют большую роль. На состязаниях, кроме обычных дипломов, лучшим собакам выдаются также и ценные призы.

1042
561
481
0