Глава II. Промысловое значение борзых собак

Охотничьи угодья, подобно посевным площадям, дают регулярно урожаи вольного пушного зверя. Пушные звери, выросшие на свободе за счет обильных запасов естественных кормов, представляют большую народнохозяйственную ценность. Недаром пушнину называют «мягким золотом».

В условиях планового ведения социалистического народного хозяйства, составной отраслью которого является и охотничье хозяйство, большая часть этого урожая должна ежегодно планово собираться посредством промысловой, полупромысловой и спортивной охоты. Другая часть, и вполне достаточная, должна оставляться для воспроизводства государственного охотничьего фонда. При всем этом постоянно должна повышаться продуктивность охотничьих угодий, т.е. они должны давать все больше и больше пушнины.

Для постоянного повышения выхода пушнины с охотничьих угодий на базе воспроизводства и правильного планирования необходимо:

  • точно определять и соблюдать сроки охоты на пушного зверя;
  • охранять государственный охотничий фонд;
  • осуществлять многочисленные и многообразные биотехнические мероприятия;
  • воспитывать кадры охотников и распространять опыт передовиков охотничьего промысла и спорта;
  • внедрять лучшие средства и способы добычи зверя применительно к типам охотничьих угодий;
  • равномерно опромышлять каждую, большую и малую, составную часть охотничьих угодий.

Охота и охотничий промысел имеют свои многочисленные кадры и разнообразные средства добычи зверя.

Лучшим средством добычи зверя в степных и лесостепных охотничьих угодьях служат борзые собаки. Применение их на охотничьем промысле повышает в несколько раз добычу пушнины, и в тех степных и лесостепных районах, где борзые не применяются, пушные запасы не используются в полной мере. Охота с борзыми собаками — надежный промысел и увлекательный спорт. Применение их не требует оружия, боеприпасов и доступно юным охотникам без пользования огнестрельным оружием.

Пушно-заготовительные и охотничьи организации обязаны полностью использовать сырьевую базу охотничьего хозяйства, обращая внимание на освоение глубинных и отстающих районов.

Наше изучение промыслового значения борзых собак показало, что в Тамбовской густонаселенной области с большим числом охотников пушные запасы многих степных районов осваиваются далеко еще не полно потому именно, что в них нет борзых собак или их недостаточно.

Вот, например, какой выход пушнины охот-промысловых видов с расчетной единицы (с 1.000 га охотничьих угодий) в рублях по данным 1950 года получили районы Тамбовской области, известные по распространенности промысловых борзых и располагающие кадрами опытных охотников-борзятников:

  • Ржаксинский — 148 руб.
  • Сампурский — 143 руб.
  • Ламский — 133 руб.

Соседние с ними и одинаковые по составу охот-промысловой фауны районы, где охота с борзыми не развита или их вовсе нет, дают резко сниженный выход пушнины с той же расчетной единицы площади охотничьих угодий:

  • Первомайский — 25 руб.
  • Глазковский — 31 руб.
  • Хоботовский — 32 руб.
  • Рудовский — 39 руб.
  • Шпикуловский — 49 руб.
  • Шульгинский — 49 руб.
  • Жердевский — 40 руб.
  • Юрловский — 42 руб.
  • Шехманский — 46 руб.
  • Избердеевский — 47 руб.
  • Граждановский — 65 руб.
  • Волчковский — 69 руб.

При сравнении, охотничьи угодья степных районов области без применения борзых собак дали пушнины в среднем в три раза меньше.

Еще более характерны показатели добычи лисицы — основного объекта промысловой охоты с борзыми собаками. Например, районы с развитым применением промысловых борзых — Ржаксинский и Каменский — за 1950 год дали 256 лисиц, Сампурский и Знаменский — 317 лисиц, Сосновский, Дегтянский и Ламский — 354 лисицы. Районы без борзых собак дали: Шпикуловский — 41 лисицу, Избердеевский — 54 лисицы, Первомайский, Хоботовский и Глазковский —только 75 лисиц и т.д.

Выходит, что одинаковые охотничьи угодья без применения борзых собак дали лисиц, в среднем почти в четыре раза меньше.

Между тем возможности добычи лисиц в названных отстающих районах большие. Насколько успешно применение борзых на промысле, можно судить по устойчивым, постоянно повторяющимся результатам охот борзятников за ряд лет, работающих преимущественно с парой или сворой борзых.

Итоги добычи лисиц и зайцев отдельными борзятниками за пять охотничьих сезонов:

нажмите для увеличения

Получается, что один хороший борзятник за сезон добывает лисиц больше, чем все вместе взятые охотники целого района, не пользующиеся борзыми собаками.

Приведем такое сравнение. Борзятник Ламского района В.В. Рыбин за сезон 1951—52 г.г. со сворой борзых поймал 62 лисицы да еще 170 зайцев. За то же время 95 охотников Шпикуловского района без борзых добыли 41 лисицу. В Избердеевском районе 120 охотников добыли 54 лисицы. А вот 312 охотников трех районов — Первомайского, Хоботовского и Глазковского — добыли только 75 лисиц, т.е. в среднем 25 лисиц на 100 человек, или по одной четвертой части лисицы на одного охотника.

Таким образом, только одна свора борзятника В.В. Рыбина по добыче лисиц отработала в среднем почти за 200 охотников-ружейников по сравниваемым районам. И этот пример не единичен.

Не менее интересны показатели добычи зайца-русака в подобном сравнении. Наибольшую добычу дают районы, в которых широко развита спортивная охота. На втором месте стоят районы, где развита охота с борзыми собаками. Но здесь следует сказать, что наши борзятники неохотно травят русака, сберегая силы собак для травли лисицы, дающей пушнину поценнее, и поэтому большая доля возможностей добычи русака с борзыми не используется. На последнем месте стоят районы, где не развита спортивная охота и нет борзых собак.

Например, тяготеющие к городам районы, с развитой спортивной охотой за 1951 год дали такое количество русака:

  • Тамбовский — 1.490 шт.
  • Кирсановский — 1.007 шт.
  • Мичуринский — 973 шт.
  • Моршанский — 963 шт.
  • Рассказовский — 737 шт.

Глубинные районы, в которых не развита спортивная охота и промысловая охота с борзыми, дали ничтожное количество зайца-русака:

  • Шульгинский — 152 шт.
  • Полетаевский — 159 шт.
  • Шапкинский — 163 шт.
  • Глазковский — 228 шт.
  • Юрловский — 308 шт.
  • Пичаевский — 316 шт.
  • Граждановский — 336 шт.
  • Платоновский — 370 шт.
  • Шехманский — 383 шт.
  • Шпикуловский — 395 шт.

И при этом сравнении получается, что районы без борзых, изобилующие зайцем- русаком, дали добычу в среднем почти в четыре раза меньше. А отдельные из них — в десять раз меньше.

Весьма показательны примеры отдельных охотничьих дней борзятников, когда, по хорошей тропе и положению зверя, достигаются поразительные результаты ловли борзыми собаками. Тот же борзятник В.В. Рыбин при пешем способе охоты со сворой борзых — Казбеком, Отличкой и Стрелкой, — работа которых описана в отчете по Старо- Юрьевским полевым испытаниям, в один день, 27 ноября 1951 года, затравил 12 лисиц и 10 русаков, а в другой день, 4 декабря того же года, — 9 лисиц и 11 русаков. Борзятник Сампурского района Е.Т. Бацунов с парой борзых в один день, 3 декабря 1951 года, затравил 6 лисиц и 2 русаков. Борзятник Старо-Юрьевского района И.В. Кулаков с одной борзой собакой Змейкой, работа которой тоже описана в отчете по полевым испытаниям в том же районе, в один день, 15 декабря 1951 года, затравил 3 лисиц и 5 русаков. Таких примеров можно привести очень много. Ловля пары лисиц и 2— 3 зайцев в день с парой борзых собак при пешем способе охоты является обычным делом.

Наши современные промысловые борзые обладают высокими охотничьими свойствами, выработанными на протяжении десятков лет в новых условиях ведения породы и практического применения на промысле.

Возьмем еще раз для примера свору борзятника В.В. Рыбина, способную сделать в течение одного охотничьего дня 12 скачек за лисицей и 10 — за русаком, т.е. 22 результатных скачки в короткий ноябрьский день. Несомненно, что собаки эти сильные, резвые, достигают зверя после короткой доскачки и обладают исключительной поимистостью, т.е. всеми свойствами, которые необходимы промысловой борзой. К тому же они не плохи по экстерьеру и имеют хороший рост: Казбек — оценку на выводке «очень хорошо»; рост в холке 73 см; Отличка — «очень хорошо» — 73 см; Стрелка — «хорошо» — 68 см. И таких собак немало у борзятников в Ржаксинском, Сампурском, Токаревском, Дегтянском, Старо-Юрьевском и других районах области.

Приведем еще одно сравнение для того, чтобы представить хозяйственное значение и рабочие качества наших промысловых борзых при организации на новых началах современной псовой охоты,

Всемирно-известная Першинская комплектная псовая охота (в с. Першино, Тульской губернии) имела в своем составе: 250 рабочих собак (борзых и гончих), 87 лошадей, 78 человек прислуги, специальные службы и стоила несметных денег. Першинской охотой за 26 лет (с 1887 г. по 1913 г.) затравлено: волков — 681, из них 56 матерых, лисиц — 743, русаков — 4.636 и беляков — 4.026; всего — 10.076 зверей, или в среднем за год 1,5 (полтора) зверя на собаку.

Наш современный хороший охотник-борзятник, например, колхозник В.В. Рыбин, при пешем способе охоты ловит в год на собаку до 75 зверей. Средний борзятник, меньше охотящийся, например, колхозник Е.Т. Бацунов — до 45 зверей на собаку. Колхозник- инвалид И.С. Акатин — до 15 зверей. При этом они выполняют еще и работу в колхозах, занятые большую часть года на сельскохозяйственных работах.

Если взять, допустим, наших мастеров-борзятников: В.В. Рыбина из Ламского района, А.Я. Киселева из Ржаксинского района и Г.А. Кошелева из Бондарского района, то они только втроем, всего лишь с тремя сворами борзых (с девятью собаками) наловили бы зверей за тот же срок больше, чем вся комплектная Першинская охота, и при этом с лихвой окупили бы все затраты.

Основными объектами современной псовой охоты в Тамбовской области являются лисица и русак при пешем способе охоты. По волку собаки не работают, и это несовместимо с обычным применением их по лисице и русаку.

Требовать от современной промысловой борзой работы по волку нецелесообразно, прежде всего потому, что волки, например, в Тамбовской области почти полностью уничтожены другими средствами и должны быть уничтожены вообще. Таким образом, нельзя создавать породу, для которой не будет объекта охоты.

При требовании от борзых работы по волку исходят обычно из прежних рассказов о старинных волкодавах, не представляя, что борзые никогда не были эффективным средством уничтожения волков и что в прошлом это было не уничтожение волков, а разведение их для барской потехи с борзыми. Например, в книге Д. Вальцова о Першинской охоте помещена даже фотография помещика А.И. Мосолова, владевшего имением Протасово в Тульской губернии, который, как говорилось в надписи к фото, был тем и известен, что в его имении были отличные лесные острова с выводками волков, которых он разводил для княжеской охоты.

Известное нам самое большое число волков было взято все той же Першинской охотой, а именно: за 26 лет — 681 волк, из них матерых — 56. Выходит, что охота в среднем за год брала только двух матерых волков и до 25, преимущественно, прибылых, которые в большинстве не доходили до борзых и душились гончими собаками в островах. А теперь прибылых волков при правильной организации дела истребления выбирают просто-напросто руками охотники и даже не охотники— колхозники, школьники и др.

Вспомните, что в составе охоты было 250 собак, и при пересчете получите всего- навсего одну десятую долю уничтоженного волка в год на одну собаку.

О самой, собственно, травле матерого волка надо сказать, что борзые самостоятельно его никогда не брали, а лишь на время задерживали, и требовалось к тому же непременное участие волкогонной стаи гончих, верховых лошадей, доезжачих, борзятников и т.п. И если борзятник, могущий принять волка, не успевал мгновенно доскакать на лошади к травле, свалиться на волка и приколоть его, то матерый волк часто мял и рвал собак, сбрасывал с себя несколько свор борзых и уходил. Надо было пускать новые своры волкодавов, чтобы остановить волка, так как отработавшие собаки настолько обессиливали, что не могли достать отделившегося волка.

Если к этому прибавить, что в Першинской охоте на травлю волков одновременно ходило 35 свор, т.е. 105 борзых, кроме гончих, и при этом достигали ничтожных результатов, то станет очевидной вся вздорность затеи уничтожения волков с борзыми собаками и невозможность требовать работы по волку от современных промысловых борзых.

Надо признать прямой заслугой наших борзятников сохранение большого поголовья ценнейших промысловых борзых, в которых уже в значительной мере направленно, исходя из требований промысла, выработаны лучшие охотничьи свойства. На примере трехлетних кинологических работ по борзым в Тамбовской области мы убедились, какими практически-полезными, усиленными в сравнении с прошлыми и даже частично вновь выработанными свойствами обладают многие современные промысловые борзые.

Наши промысловые борзые отличаются исключительной зоркостью, им не надо показывать зверя, как это обычно делали старые борзятники с лазов, стоя под островом,— они мгновенно помечают его сами. За работу принимаются в первый же год. Жадность к зверю у них поразительная. Даже первопорошники, пущенные первый раз на лисицу, не страшатся ее брать. Резвость у многих вполне достаточная. Сохранилась манера работать броском и брать зверя на коротких расстояниях. Но когда нельзя достать броском, они способны настойчиво брать его силой, скакать вдаль и повторять скачку десятки раз в течение дня. Одно из ценнейших свойств борзой — поимистость — развита очень хорошо, и часто бывает достаточно 3—4 угонок, чтобы заловить зверя после двух- трехминутной стремительной скачки. Наконец, вырабатывается мастерство, позволяющее в трудных условиях применить какой-либо особый прием, чтобы достигнуть зверя, склонность к указанию места, где заловлен зверь и к охране пойманного зверя.

Совершенно очевидно, что правильно организованное использование лучших современных промысловых борзых для племенных целей позволит получить большое число собак, достаточное для широкого и равномерного внедрения во всех степных и лесостепных областях и районах.

В переводе на экономические показатели это будет означать, что резко возрастет продуктивность охотничьих угодий степной и лесостепной полосы, будет равномерно добываться зверь на каждом участке и будет дополнительно дано народному хозяйству огромное количество пушнины.

Очевидно и другое, что чистопородная промысловая борзая недалекого будущего будет создана на основе современной промысловой борзой.

Борзая собака стала массовым средством охоты в новых условиях. От этого положения и надо теперь идти к созданию чистопородной промысловой борзой, используя все ценное, имеющееся внутри породы.

В итоге трехлетних (1949—1951 г.г.) кинологических работ по промысловым борзым и сопоставления охотничьих угодий по степени опромышляемости установлено, что пушные запасы степных и лесостепных районов Тамбовской области осваиваются едва ли больше чем на 25—30% из-за отсутствия борзых, сравнительно с районами развитого применения борзых, хотя и в них запасы пушнины освоены еще недостаточно. Число районов, где естественные запасы пушнины осваиваются не больше, чем на одну треть, доходит до 30 из 44, составляющих Тамбовскую область. И даже при этом условии область ежегодно дает до 5 тысяч лисиц и больше 20 тысяч зайцев-русаков. Легко представить, сколько тысяч их, недопромышляемых теперь, может быть дано дополнительно.

Учитывая нынешнюю степень опромышляемости охотничьих угодий, область свободно может в ближайшие годы удвоить объем заготовок охот-промысловых видов пушнины и давать до 10 тысяч лисиц и 50—60 тысяч зайцев-русаков при теперешнем урожае зверя. Для этого надо внедрить борзых собак на охотничьем промысле заново в те 30 районов, где их сейчас нет, и расширить применение в остальных, где их недостаточно. Чтобы выполнить задачу удвоения добычи пушнины, достаточно правильно разместить внутри районов области дополнительно всего-навсего 150—200 рабочих свор борзых собак и соответственно подготовить и воспитать кадры новых охотников-борзятников. Выявленное в области пламенное ядро промысловых борзых позволяет решить эту задачу в ближайшее время.

При любом урожае зверя, всегда при наличии борзых собак будет добываться зверя в несколько раз относительно больше.

Кроме того, огромные неиспользованные возможности роста добычи пушнины таятся еще в творческом совершенствовании методов современной псовой охоты и в широком использовании опыта передовиков охотничьего промысла с борзыми собаками. Можно с уверенностью утверждать, что все сказанное в этой главе о промысловом значении борзых собак относится не только к одной Тамбовской области. Если сопоставить опромышляемость охотничьих угодий дифференцированно по каждому району степных и лесостепных областей с наличием, численностью, качеством промысловых борзых, то нынешний недобор пушнины обозначится в огромных количествах и суммах.

Почему же эти возможности до сих пор не были использованы? Произошло это потому, что в течение многих лет существующая и прекрасно ловящая промысловая борзая не признавалась за породу охотничьих собак и к ней относились презрительно. Одни потому, что признавали борзой собакой только старинную псовую борзую прежних барских охот.

Другие опасались, чтобы борзятники не наловили много лисиц и зайцев. Требовали запрета и всяких ограничений охоты с борзой, не понимая существа социалистического метода ведения охотничьего хозяйства, когда, на базе воспроизводства и планомерной эксплуатации охотничьих угодий, добыча пушнины будет все время повышаться при возрастающем числе охотников и средств охоты.

Такое отношение к промысловой борзой надолго отодвинуло рост продуктивности и полноту освоения обширных охотничьих угодий лесостепной и степной полосы. Пушно-заготовительные организации долгое время безучастно находились в стороне, не обязанные никакими плановыми мероприятиями по промысловой борзой.

В течение десятилетий не было издано ни одной книги для многочисленных, исчисляемых десятками тысяч охотников-борзятников, главных добычников пушнины в зоне степей и лесостепи, относящихся с живым и глубоким интересом к делу современной псовой охоты. Молодые начинающие борзятники не могли пополнить свои знания по ведению породы борзых и охоте с ними. Мастера-борзятники не имели возможности передать свой опыт охоты и достижения в ведении породы промысловых борзых.

Промысловое значение борзых собак настолько велико, что они по праву должны занять место ведущей породы охотничьих собак в областях и районах степной и лесостепной полосы и планомерно использоваться на промысле пушного зверя.

353
183
170
0