На вальдшнепов

И вот, по первому зову Геннадия, друзья в начале октября снова приехали в те же места. Правда, всего на два дня. Но если учесть, что за вальдшнепами можно ходить целый день, то и этих двух дней вполне хватит, чтобы отвести душу.

Вечером Геннадий достал с полки книгу и сказал, обращаясь к Владимиру Николаевичу:

— Может быть, пока есть время, прочтете, что здесь написано об охоте на вальдшнепов. Ну, хотя бы вот отсюда, — и показал пальцем на строчку в книге.

— А что за книга у тебя? О, Аксаков "Записки ружейного охотника". Редкая вещь. Почитаю с удовольствием. Значит, тебя интересует охота на вальдшнепов в капель.

Хорошо, итак:

«Иногда осенняя охота за вальдшнепами получает особый характер. Хотя они постоянно держатся в это время в чистых лесных опушках и кустах уремы, кроме исключительных и почти всегда ночных походов или отлетов для добывания корма, но в одном только случае вальдшнепы выходят в чистые места: это в осеннее ненастье, когда кругом обложится небо серыми, низкими облаками, когда мелкий неприятный дождь сеет, как ситом, и день и ночь; когда все отдельные предметы кажутся в тумане и все как будто светает или смеркается; когда начнется капель, то есть когда крупные водяные капли мерно, звонко и часто начнут падать с обвисших и потемневших древесных ветвей. Эти-то капли, которых падения не любит и боится всякая птица и зверь, выгоняют вальдшнепов не только из леса, но даже из лесных опушек и кустов. В самом деле, однообразное, неумолкаемое падение капель в лесу имеет в себе что-то печальное и пугающее. Сколько раз случалось мне вслушиваться в этот странный шум, невольно задумываться и вздрагивать, когда крупная капля холодно и больно падала мне в лицо... Итак, кроме пугающего шума, капель внешним образом беспокоит птицу и заставляет ее беспрерывно переходить с места на место. Зато какая чудесная выходит стрельба вальдшнепов, когда они выбегут в чистые луговины около леса или в болотистые места около уремы.

Впрочем, под словом чистые не должно разуметь таких гладких мест, на которых негде было бы спрятаться и притаиться. Вальдшнеп не маленькая птичка; ему нужны кочки, некошеная трава, межи, обросшие бобовником и чилизником, или глубокие борозды рослых озимей, где бы можно было укрыться, и все это в самом близком расстоянии от леса или кустов. Как скоро, хотя на время, уймется дождь и перемежится капель, вальдшнепы перемещаются в лес, от которого отдаляются редко далее нескольких сажень и куда сейчас возвращаются, несмотря на дождь и капель, если будут спуганы. В это время вальдшнепы очень смирны, сидят крепко, подпускают охотника близко и долго выдерживают стойку собаки: очевидно, что тут бить их весьма нетрудно, особенно потому, что вальдшнепы в мокрую погоду, сами мокрые от дождя, на открытом месте летают тихо, как вороны: только очень плохой или слишком горячий охотник станет давать в них промахи. Можно подумать, что такая простая, легкая стрельба не доставит удовольствия настоящему, опытному и, разумеется, искусному стрелку, но такая охота редка, кратковременна, вообще мало добычлива, имеет особый характер, и притом вальдшнеп такая завидная, дорогая добыча, что никогда не теряет своего высокого достоинства. В этой охоте еще приятно то, что можно видеть хорошую собаку во всей ее красе... Вальдшнеп издает сильный запах, и все собаки очень горячо по нему ищут».

— Что же, пожалуй, лучше и не скажешь. Вот только стоит добавить, что в капель вальдшнеп почти не перемещается, и собаки чаще всего делают очень короткую работу, а поэтому вальдшнепиные места нужно обыскивать не торопясь, с особой тщательностью. А теперь давайте укладываться спать, а то завтра весь день на ногах придется быть, — сказал Владимир Николаевич.

...За околицу вышли рано, когда серое прохладное утро еще никак не могло справиться с тенью отступающей ночи. А когда подошли к лесу, то не могли не остановиться и не полюбоваться на волшебные проделки природы: совсем еще недавно зеленые березки стояли сейчас все в монистах золотистых листьев, а осины так разрумянились, что и смотреть-то на них глазам больно. И почему-то подумалось: уже не хотят ли деревья жаром вспыхнувших листьев согреть уходящее лето, продлить его благодатную пору?

Вот они, вальдшнепиные места. Далеко от луга отступила опушка высокоствольного леса, среди высокой травы-некоси разбросаны кусты. Здесь и спустили с поводков собак, зарядив ружья патронами с 7-м номером дроби.

Дымка и Минор работали недалеко от своих хозяев, тщательно обыскивая кусты и не отбегая далеко в стороны. Прошли уже довольно много, когда им встретился неглубокий овражек, весь поросший ольховыми кустами.

Евгений пересек овраг, а Владимир Николаевич с Геннадием пошли по этой стороне. Обоих спаниелей пустили в поиск по дну и склонам овражка. Шли неторопливо, потому что в таких кустиках недолго и чутьистым собакам пробежать недалеко от дичи, не причуяв ее, — овраг был хотя и не глубокий, но дыхания ветерка в нем не ощущалось.

Первого вальдшнепа под выстрел подала Дымка. Ее работа была видна отлично: пробегая рысцой около одного из кустов, она резко развернулась в его сторону, пустив в работу свой хвост-сигнализатор, подняла голову и, ловя жадно запах, медленно повела, потом приостановилась, уставившись в одну точку, и прыгнула. Вальдшнеп "взорвался" в метре от ее ног и пошел круто вверх. "Сидеть!" — звучит команда. Обе собаки сели.

Выстрел Евгения оборвал полет лесного кулика. Славная в этом овражке оказалась высыпка — не прошло и двух часов, как охотники взяли семь замечательных птиц, а три, увернувшись от снопов дроби, благополучно улетели в лес...

Завечерело, и надо было поспешать домой. По дороге Геннадий предложил:

— Если поторопиться, то можно успеть постоять на тяге. Как, не возражаете? Возможно, конечно, что и ничего не получится, но давайте попробуем...

Охотников, как бы они ни устали, не нужно долго уговаривать идти на охоту — пусть отмерен не один десяток километров и ноги словно налиты свинцом, но разве откажешь себе в удовольствии постоять на тяге, да еще осенью. И они свернули в ближайший перелесок...

На этот раз повезло Владимиру Николаевичу. Вальдшнеп полетел на него почти в темноте, когда на западе уже догорала заря. Хотя спаниели и были пассивными участниками охоты на тяге, но если бы не они, не держать бы охотнику в руках великолепный трофей — разве найдешь рыжеватую птицу на опавших пестринах листьев такого же цвета, да еще в темноте. Нет, конечно. Вот тут-то и помогли собаки.

— Владимир Николаевич, недавно довелось мне побывать в Ленинграде. Зашел я в Русский музей. Среди многих картин обратил внимание на одну, называется она "На тяге". Художник Соколов изобразил на ней охоту на весенней тяге. Все это, конечно, знакомо, но вот что необычно — рядом с охотником стоит собака. А почему сейчас не разрешается брать на весеннюю тягу вальдшнепов подающих собак, ведь сколько зря птиц пропадает. Я как-то подсчитал и получилось, что почти каждый второй вальдшнеп, упавший на землю, не становится добычей охотника. Почему? — спросил Евгений, когда друзья вышли из леса на дорогу.

— Все правильно. Знаю я и еще картину того же названия, только художника Прянишникова. А выставлена она в Калининской областной картинной галерее. На полотне тоже нарисован охотник на весенней тяге, а рядом с ним собака. Раньше так и было, — ответил Владимир Николаевич и добавил: — Видишь ли, Евгений, весной тоже бывают своеобразные вальдшнепиные высыпки, и браконьер с собакой может принести большой вред, поднимая с земли и стреляя не только вальдшнепов-самцов, которые в основном и участвуют в тяге, но и самок. Но в хорошо организованных охотничьих хозяйствах, где охотник приходит на заветное место перед самым заходом солнца, а не слоняется по лесу целый день, пожалуй, можно разрешить охотнику иметь возле себя собаку. Тогда не будет никому не нужных метких выстрелов, из-за которых только понапрасну губится дичь, если ее не находят.

Геннадий добавил:

— Я последние три года вообще не стреляю на тяге: собаку брать с собой нельзя, а зачем же тогда зря птиц губить, пусть уж лучше осенью приплод дадут, чем понапрасну стрелять.

Удачливым был и второй день охоты. Правда, в овражке, где охотники были накануне, не удалось найти ни одного вальдшнепа, но зато ближе к обеду у одной опушки, поросшей можжевеловыми кустами и маленькими елочками, собаки так поработали, что трофеями охотников оказались еще пять длинноносых красавцев...

Последняя встреча с вальдшнепом в этом году произошла совсем неожиданно в колхозном саду, когда охотники проходили через него по дороге. Минор, шедший рядом, вдруг заволновался, свернул вправо и, проведя каких-нибудь пяток метров, из-под оголенного куста смородины поднял "свечой" взлетевшую птицу, на что Геннадий сказал:

— Ну вот, а мы не меньше двадцати километров сегодня отмахали. А он вон где, вльдшнеп-то, рядом с домом, и ходить никуда не надо было. Между прочим, это не первый раз — мне приходилось поднимать "валюшек" даже по огородам, а уж то, что они в садах бывают, — почти каждому нашему мальчишке известно.

На этом мы и закончим наш разговор об охоте на боровую дичь, которой так богаты наши леса и перелески.

136
72
64
0