За глухарями

Легли спать пораньше, так как идти предстояло далековато.

Первое, на что они обратили внимание утром, были чистые, не заплаканные от дождя стекла окон.

...Глухая, с обеих сторон огороженная высоченными деревьями дорога привела охотников к большому моховому болоту, где, по словам Геннадия, и нужно будет искать глухариные выводки. Выйдя из дому пораньше, в угодьях они были едва рассвело, и стало видно вокруг настолько, что можно было стрелять. В это время глухарка обычно и выводит из крепей свое потомство на кормежку.

Необыкновенная свежесть бодрила и без того взволнованных охотников, думка у которых была одна— найти выводок.

Собакам здесь искать не так-то просто. Лапы все время тонут в высоком мху, а тут еще кочки мешают да кусты. Но спаниели чувствовали, что привели их на болото не зря, а значит, надо искать, искать и искать.

По мху то здесь, то там рассыпан бисер клюквы: недозревшая отливает изумрудом, а та, что уже набрала чуток спелости, горит рубиновым цветом — самая еда для глухарей.

Ходили по болоту довольно долго...

Первой причуяла глухарей Дымка и заволновалась так, как ни по какой другой дичи.

Пришлось остановить ее командой, а то чего доброго вот так без задержки в одно мгновение разгонит дичь. Подоспел и Минор.

Охотники пошли полукругом, во внутренней части которого работали собаки, а за ними поспешал Евгений. Геннадий и Владимир Николаевич шли чуть впереди и в метрах тридцати по сторонам от идущих по следу спаниелей. Собаки буквально неистовствовали, а их короткие хвостики, казалось, оторвутся от сверхэнергичного вращения. Приходилось все время сдерживать спаниелей. Прошли метров сто, а собаки от метра к метру работали все энергичнее, азартнее — горячий след только что пробежавших глухарей выводил четвероногих помощников из себя. Впереди показались заросли небольших кустов — к ним-то, видимо, и бежал выводок. Шедшие по сторонам охотники ускорили шаги и почти бегом приблизились к кустам, а Евгений, не удерживая больше собак, припустился следом за ними. Опередивший Дымку Минор перед кустами резко свернул направо и обежал их вокруг. Обе собаки вместе, но с разных сторон врезались в заросли, и из них с громоподобным шумом почти одновременно взлетели семь глухарят и глухарка. Шесть выстрелов грохнули почти разом, и три птицы величиной побольше взрослого тетерева рухнули на мягкую подстилку из мха. Скоро великолепные трофеи были в руках у охотников. Правда, перед этим обоим спаниелям пришлось еще поработать, догоняя подранка, который успел отбежать от кустов примерно метров за семьдесят. Догнали они его вместе, вместе схватили, да так и несли добычу вдвоем, ковыляя по глубокому мху.

Счастливые охотники довольно долго шли по болоту, выбираясь на сухое, более высокое место. А когда они направились по лесу к дороге, то по пути увидели в мелком сосняке небольшие ямки с песком, в которых, наверное, только вчера нежились, "купаясь", глухарята.

Идя по лесу, Геннадий рассказывал, что глухариные выводки можно искать и в местах, богатых брусникой, — любят ее эти птицы. Но, самое главное, искать нужно примерно там, где весной токуют птицы-великаны. Глухарки устраивают свои гнезда сравнительно недалеко от тока и, конечно, придерживаются этих мест и тогда, когда у них появляется потомство.

У дороги присели передохнуть. Владимир Николаевич опять вынул конверт с письмом своего уральского друга:

— Пока мы тут перекуриваем, давайте-ка я вам прочту еще про одну охоту со спаниелем на глухарей. Так, где мы остановились? Ага, вот, кажется, это место:

«...норовят не взлетать, а убегать и затаиваться. А еще вторая моя собака — Ажик-Минор научила меня охотиться на глухарей в то время, когда они вылетают на закисшую лиственницу или осину, где-то во второй половине сентября. Как тебе известно, глухарь на лиственнице очень осторожен, но все-таки десятки раз бывает с опытными таежниками такое, что глухарь с облюбованного им дерева срывается именно в тот миг, когда они, не заметив отлично маскирующуюся птицу, проходят именно под этим деревом. Стрелять в таком случае невозможно или бессмысленно. Тебе хорошо известно, что глухарей на лиственнице облаивают лайки, отвлекая их внимание от приближающегося охотника, — это, так сказать, одна из их многих специальностей. Но и мой спаниель доказал, что и он не лыком шит. Главное на этой охоте — верить собаке. Ажик-Минор, проходя под кормовым деревом, причуивал посоры глухаря и начинал работать на этих запахах, оставаясь только под тем деревом, где сидела птица. Как только я понял по нескольким слетам глухарей, чем увлекается мой четвероногий друг, находясь под лиственницей или осиной, то стал возвращаться домой с богатыми трофеями — глухарями. Заметив, что собака причуяла следы "работы" глухаря, я останавливался, внимательно осматривал дерево до самой макушки, отыскивал на нем сидящую птицу и стрелял. Вот и весь принцип охоты со спаниелем на кормящихся на лиственницах или осинах глухарей».

— И не додумаешься сразу, сколько охотничьих специальностей может освоить наша собака, а?!— воскликнул Владимир Николаевич, закончив читать.

— Что и говорить: мал золотник, да дорог. Вот уж никогда не думал, что со спаниелем можно охотиться таким образом. Надо будет попробовать при подходящем случае, — ответил Евгений.

— А знаете что, может, не пойдем домой на день? Идти-то ведь не близко, тем более что мы собирались поохотиться и на белых куропаток.

431
238
193
0