Клинок острый

«Булат железо и кисель режет»
(Русская народная пословица)

В народном творчестве – песнях, былинах, легендах, сказках – непременным, неотъемлемым атрибутом любого клинкового оружия является в первую очередь острота: острая («вострая») сабля, острый меч, кинжал и, конечно, острый нож – праотец всех вышеперечисленных видов оружия. В русском языке слово «нож» («ножъ») относится к числу наиболее древних и восходит к праславянской основе «поZ» (от глагола «ньзити» – «колоть», «резать»; отсюда слова вонзить, пронзить, и даже заноза). Как инструмент, предназначенный изначально для резания, нож в первую очередь должен обладать остротой. Тупым ножом невозможно орудовать результативно, быстро и качественно. В русских пословицах о тупом ноже говорится: «На этом ноже – хоть верхом, да вскачь»; «На этом ноже – хоть верхом охлябь» (т.е. без седла). У саамов (лопарей) слово «госсе» («тупой нож») считается самым оскорбительным ругательством. Чем нож острее, тем он и эффективнее – с этим вряд ли кто будет спорить. Каковы же критерии остроты, что можно считать действительно острым клинком?

В исторических преданиях и легендах Востока и Запада приводится немало примеров исключительной остроты клинков. Так, в них повествуется о том, как о лезвия мечей, воткнутых в дно ручья, рассекались надвое проплывавшие в быстрой струе листья, гусиные пёрышки, мешки, набитые шерстью. Во многих странах Востока, где всегда высоко ценились качественные клинки, для проверки остроты рассекали подброшенный вверх волос, газовый или шёлковый платок, пуховую подушку. Описывались случаи, когда легчайшая ткань, сползая по лезвию, распадалась на двое. Такой клинок считался верхом совершенства и оценивался в баснословную сумму. В этих описаниях необыкновенной остроты лучших образцов мечей, сабель и кинжалов не так уж много фантастического. Несомненно, древние мастера-оружейники имели целый ряд преимуществ перед мастерами современными. Многие секреты изготовления клинков высочайшего качества ныне позабыты или утрачены, другие слишком трудоёмки и дорогостоящи, связаны с огромными затратами времени. И в наши дни, когда выдающиеся достижения мастеров-оружейников, казалось бы, ушли в безвозвратное прошлое, можно отковать и заточить клинок таким образом, что он во многих (хотя и не во всех) отношениях не уступит лучшим старинным образцам. Даже средний по качеству стали нож можно заточить так, что он будет сбривать волоски на руке или даже разрубать подброшенный волос. Мне, например, неоднократно удавалось затачивать ножи до такой степени остроты, что волос, положенный на лезвие, разрезался на части при дуновении. Более того, иногда волос распадался при одном лишь прикосновении к лезвию. Видимо, это и есть достаточно высокая степень остроты, близкая к наивысшей. Но, как гласит китайская мудрость, «нет предела совершенству».

Одной лишь остроты для хорошего клинка явно недостаточно. Чрезвычайно большое значение при оценке качества режущей кромки имеет износостойкость. Это свойство напрямую связано с процентным содержанием углерода. В обычной углеродистой стали максимальная твёрдость достигается при содержании С 0,7% (примерно 64 НС), а при дальнейшем повышается преимущественно износостойкость.

Из углеродистых сталей наилучшую прочность (тоже качество немаловажное) имеют стали с 1,1–1,2% С, сохраняющие мелкое зерно и менее чувствительные к образованию трещин. Огромное значение для повышения механических свойств стали имеют легирующие добавки: хром, молибден, вольфрам, ванадий, никель, кремний, марганец. Поэтому легированная инструментальная сталь имеет серьёзные преимущества перед обычной углеродистой сталью, в том числе и в отношении твёрдости и износостойкости. Следует иметь ввиду, что легирующие элементы улучшают прочность и вязкость при небольшой концентрации и ухудшают их при повышении концентрации. Одним из наиболее ценных легирующих элементов является молибден, добавка которого вызывает повышение прочности и вязкости одновременно. Видимо, именно высоким содержанием молибдена (до 7–8%) в японских катанах определяются в значительной степени их выдающиеся качества (если, разумеется, отвлечься от высочайшего уровня мастерства старинных кузнецов-оружейников). Такие элементы, как хром, вольфрам, ванадий, увеличивая твёрдость и прочность, в то же время способствуют повышению хрупкости. Высокое содержание хрома (начиная с 13%) не только увеличивает твёрдость и износостойкость, улучшая тем самым режущие свойства лезвия, но и придаёт стали антикоррозийные свойства. Однако такая сталь становится несколько более хрупкой, чем обычная углеродистая. Нержавеющая сталь 440 С (её отечественный аналог – 95х18) считается одной из лучших ножевых сталей. Она хорошо затачивается и довольно долго держит заточку. Вместе с тем она значительно уступает по сочетанию твёрдости, износостойкости, вязкости и упругости таким маркам, как 154 СМ, АТS-34, ВG-42, которые содержат меньшее количество хрома, но зато имеют в своём составе около 4% молибдена и некоторые другие легирующие элементы. Все вышеперечисленные марки, включая и 440 С, относятся к классу современных шарикоподшипниковых нержавеющих или малоржавеющих сталей. И это, разумеется, не случайно: именно для них непременным качеством является высокая степень износостойкости. Очень перспективным материалом для изготовления ножей является и близкая к ним по составу отечественная малоржавеющая сталь Х14М4Ф1.

Прекрасными режущими свойствами отличаются и ножи, изготовленные из обычной шарикоподшипниковой стали ШХ15. Очень высокой износостойкостью, прочностью и упругостью отличаются и клинки из стали Д2 (российский аналог – штамповая сталь Х12МФ). Но обе эти марки стали подвержены коррозии.

Наилучшим материалом для клинков остаются, безусловно, булат и дамаск высших сортов. О булатной и дамасской сталях в последнее время было опубликовано большое количество статей, и поэтому нет особой необходимости в описании их превосходных качеств. Собственно говоря, все примеры исключительной остроты клинков относятся именно к булату или дамаску. Недаром, когда в старину хотели подчеркнуть наивысшее качество клинка, очень часто именовали клинок булатным или просто употребляли слово «булат». Технология выплавки различных сортов булата, в том числе и легированного, восстановлена и освоена российскими металлургами. Что же касается качества изделий из булата, то здесь всё зависит от искусства кузнеца, от правильно выбранного режима термообработки, от тщательной шлифовки и полировки. Высшие сорта дамасской узорчатой стали вряд ли уступят булату по своим режущим свойствам, но при этом нередко превосходят некоторые виды булата в упругости и прочности. Из современных сортов стали с булатом и дамаском может соперничать только шведская сталь СРМ-Т-440 С, изготовленная методом порошковой металлургии. Специально организованные испытания показали, что по износостойкости этот композитный металл в 18(!) раз превосходит сталь 440 С. К сожалению следует отметить, что технология получения всех этих видов сталей и их обработки чрезвычайно сложна и трудоёмка, поэтому изделия из них пока очень дороги.

В охотничьей практике стойкость лезвия проверяется достаточно просто: если ножом можно снять шкуру с крупного зверя (лося, оленя, кабана, медведя) и разделать тушу без подточки и правки лезвия, то такой нож вполне соответствует норме. Ножом из стали более высоких сортов можно разделать без подточки и несколько туш убитых зверей.

В старину нередко проверяли качество стали мечей, сабель, топоров, кинжалов и больших ножей несильными ударами по полосе железа или строганием железных предметов. При этом лезвие не должно заворачиваться на сторону, выкрашиваться или садиться. Замечу, что это были обычные и довольно распространённые пробы. В Толедо, например, определяли качество шпаги рубкой по шлему. В советское время, ещё и в 30-е годы, шашки проверяли ударами по эталонному клинку, закреплённому в тисках. Если клинок не выдерживал пробы, браковалась вся партия.

Суровые требования предъявлялись к охотничьим ножам в Северной Америке во времена покорения «дикого Запада». В романе Брета Гарта «Габриэль Конрой» приводится любопытный пример пробы большого ножа: «Собственной выделки, - сказал оружейник с профессиональной гордостью и провёл грубым залубеневшим пальцем по остро отточенному лезвию, - Рубит полдоллара пополам». Он бросил на прилавок пятидесятицентовую монету и коротким сильным ударом рассёк её на две равные части». Недаром США прославились именно моделью большого и широкого ножа, получившего наименование «боуи», по имени полковника Боуи.

В древности ценились клинки, которыми можно было перерубить меч врага или прорубить железный доспех. О таких мечах слагались легенды, передававшиеся из поколения в поколение. Эти клинки были предметом особой гордости их владельцев и вызывали восхищение очевидцев. Византийский автор VI века Прокопий Кесарийский отмечал в своём труде необычайно высокое качество мечей славянских воинов. Этими короткими мечами, длиной всего в локоть, они перерубали мечи византийцев. Выдающиеся достоинства мечей русов отмечали также арабские и западноевропейские авторы. Известно также, что мечи, изготовленные в Киевской Руси, экспортировались и в Западную Европу, и в страны Востока. В одной из скандинавских летописей есть сведения о замечательных боевых секирах русов, которые с одного удара перерубали лучший франкский меч, положенный на колоду. Историки Таганов, В. Иванов, Д. Забелин полагают, что лезвия этих секир, как и знаменитых мечей русов, изготавливались из таинственной «хоролужной» стали. Надо заметить, что вообще мечи «варваров» – иберийцев, вандалов, парфян, славян, не говоря уж об индийцах, превосходили по качеству мечи греков, римлян и византийцев. Скорее всего это связано с тем, что оружие греков и римлян, как позднее и византийцев, изготавливалось серийно, большими партиями, по стандартным образцам в мастерских, где трудились рабы, в то время как у «варваров» искусство кузнецов ценилось чрезвычайно высоко, и они были людьми очень уважаемыми и почитаемыми.

Как известно, секрет легендарной булатной стали был заново oткрыт русским металлургом П.И.Аносовым. Сабли из златоустовского булата высоко ценились в Средней Азии, а там издавна знали толк в хорошем оружии. Как отмечали специалисты-оружейники, златоустовские клинки превосходили восточные булаты по упругости. Во второй половине XIX века в России славились охотничьи ножи братьев Завьяловых, упругие, как китовый ус, и в то же время настолько твёрдые, что ими можно было строгать железо. Известный знаток охотничьего оружия Л.П.Сабанеев писал, что в его время (в конце XIX веке) лучшими считались ножи работы тульского мастера Егора Самсонова – они были, по его мнению, прочнее и дешевле английских ножей Роджерса – поставщика королевского двора (хрупковаты), золингеновских (слабого закала) и петербургского мастера Шафа, но наилучшими он считал ножи златоустовские (Сабанеев Л.П. Охотничий календарь. М., 1985, т.1, стр. 445). И в настоящее время златоустовские клинки, в том числе и булатные, по превосходному качеству металла справедливо считаются одними из лучших.

В конце XX века производство ножей в Советском Союзе пришло в полный упадок, в значительной мере благодаря чрезмерно жёсткому законодательству и целой системе запретов. Вряд ли можно считать сколько-нибудь подходящими для охотника те ножи, которые официально выпускались в то время. Ножи эти во многих отношениях уступали изделиям кустарей-одиночек и мастеров-любителей, действовавших, по существу, нелегально. В этом я убедился на собственном опыте, когда во время охоты один местный охотник срезал своим самодельным ножом лезвие с моего номерного, изготовленного из стали 4х13. Это был весьма убедительный аргумент, свидетельствующий о низком качестве фабричного изделия. Разумеется, и в те времена были в нашей стране умельцы, ковавшие замечательные по качеству ножи.

В.Ф. Миловидов
Журнал "МастерРужье" №66
1532
841
691
0