Охотничья этика

Под этикой следует понимать учение о нравственности, о правилах поведения человека в обществе. Охотничья этика - это кодекс норм поведения и нравственных критериев охотников по отношению друг к другу, диким животным и природе в целом. Охотничья этика - следствие внутренних убеждений; соблюдается она не из страха наказания, а как требование совести.

Бродя по бескрайней степи, углубляясь в лесную чащу или камышовые заросли, охотник, как правило, находится вдали от посторонних глаз. Именно здесь и раскрывается его истинная, скрытая сущность, поскольку в этой обстановке за все свои действия он отвечает только перед самим собой, перед своей совестью. Нельзя требовать от законодательных органов соответствующих статей закона на все случаи жизни, тут дело в нравственном облике самого охотника.

Однако охотничья этика затрагивает не только нравственный облик охотника, но и отражает уровень развития охотничьего хозяйства и охоты в целом. Тот факт, что "братья наши меньшие" являются органичной частью окружающего мира, обязывает нас бережно относиться к ним. А поэтому самым главным, самым важным элементом охотничьей этики сейчас является активное участие охотников в охране живой природы, в обогащении и рациональном использовании ее ресурсов.

Охрана природы - дело огромной государственной важности. И не случайно великий природолюб и знаток русской природы Михаил Пришвин писал в свое время: "Тот, кто защищает природу, защищает свою Родину". Давно пора придать охране природы статус защиты государственной собственности и самым жестким образом пресекать даже малейшие поползновения к ее расхищению. В противном случае наши дети и внуки уже в самом недалеком будущем смогут увидеть куропаток, перепелок и даже зайцев только в зоопарках.

Каждый охотник должен быть подлинным хранителем природы и по-хозяйски относиться к своим охотничьим угодьям. Охотники, редко посещающие эти угодья и практически ничего о них не знающие, ведут себя в них, как посторонние люди: постреляли, распили бутылочку-другую и по домам. А ведь дичь требует постоянного внимания и заботы. Это и защита от хищников и браконьеров, и оказание помощи во время стихийных бедствий, и охрана от агротехнического воздействия (механизации и химизации), от дорожного транспорта и т.д. и т.п.

Особенно сложным является процесс охраны дичи от стихийных бедствий. Крайне тяжело переносят животные суровые зимы с высоким снежным покровом, а также периоды, когда идет дождь со снегом, сильные морозы, снежные бури, гололед и т.д. Много вреда причиняют животным и птицам наводнения, половодье, а также продолжительная засуха, сильная жара и лесные пожары. Без активной помощи охотников штатным работникам охотхозяйств с этими задачами не справиться. Сегодня трудовое участие в развитии охотничьих хозяйств и охрана их фауны стали делом чести и непременной обязанностью всех поклонников Дианы.

В настоящее время охоте посвящает досуг огромное количество людей всех возрастов и профессий, которых объединяет любовь к природе. Современный охотник - это закаленный и тренированный боец, способный без особого труда пройти десяток километров по лесу или провести целый день на лыжах, это отличный стрелок, опытный следопыт-разведчик, горячий патриот, знаток и любитель родной природы.

Но, к большому сожалению, в последнее время мы все чаще и чаще встречаемся со случаями, когда отдельные охотники (в основном это касается молодежи) нарушают неписаные охотничьи законы и демонстрируют свою нравственную ущербность. При этом подавляющее большинство нарушителей не являются сами по себе хапугами, им просто незнакомы нравственные критерии поведения на охоте. Что же это за критерии?

По праву старшего товарища, занимающегося охотой более 60 лет, позволю себе рассказать молодым охотникам, в чем заключается суть этих критериев, а заодно и высказать несколько советов и пожеланий.

Прежде всего, всегда нужно помнить, что охота и алкоголь несовместимы, а охотники, употребляющие на охоте спиртные напитки - это потенциальные преступники! Особенно опасно участие выпивох в коллективных охотах. Они зачастую забывают разрядить оружие, а через какое-то время, считая его разряженным, нажимают на спусковые крючки. При этом обычно страдают окружающие, сами "стрелки", как правило, остаются невредимыми.

Нередки случаи, когда пьяные охотники тонут в водоемах, угорают в избушках, обгорают у костров. Иногда любители спиртного после неудачной охоты устраивают в пьяном виде стрельбу по пустым бутылкам. Результат подобной забавы - ранение, а то и гибель одного из участников таких импровизированных "стендовых соревнований".

Довольно часто между подвыпившими участниками охоты происходят ссоры, которые порой заканчиваются трагически, поскольку в руках у спорящих всегда имеется оружие, а контролировать свои действия должным образом они уже не в состоянии. Чтобы обезопасить участников охоты от подобных "случайностей", нужно вести с любителями спиртного самую решительную борьбу, вплоть до их исключения из охотничьих обществ.

Существенным элементом охотничьей этики является одежда. Мне много раз приходилось охотиться вместе с немецкими охотниками и скажу откровенно: у них есть чему поучиться. Их экипировка всегда выглядела безукоризненно. В отличие от наших соотечественников, обычно одетых кто во что горазд, немец, как правило, одет в униформу темно-зеленого цвета и кожаные сапоги, На голове - шляпа с узкими полями. Немцы вообще любят униформу, ну а охотники носят ее с особым шиком, тем более что саму охоту они всегда рассматривают не как рядовое занятие, а как праздник. Пора бы и нам критически посмотреть на себя со стороны и приодеться соответствующим образом, тем более что сейчас в магазинах продаются охотничьи костюмы на любой вкус. Ватные телогрейки и шуршащие плащ-накидки -это вчерашний день. Они неприлично выглядят и для охоты непригодны.

Несколько слов о влиянии охотничьей этики на решение организационных вопросов. Никакие споры с руководителем охоты как при подготовке, так и во время охоты не допускаются. Всегда должно соблюдаться жесткое единоначалие: руководитель дает указания, а все участники охоты безоговорочно их выполняют. Именно от этого зависит безопасность и обеспечивается успех охоты.

Старшинство на охоте определяется не служебным положением охотника, а его охотничьим опытом. Право выбора места охоты зависит от очередности прибытия охотников на базу. При облавных охотах стрелковые номера, как правило, определяются жеребьевкой. Но бывают и исключения, когда лучшие места на стрелковой линии выделяются гостям или почетным членам общества, а номера, наиболее близкие от транспортных средств, предоставляются пожилым охотникам, которым трудно передвигаться на большие расстояния, особенно по глубокому снегу.

Правомерным также считаются действия руководителя охоты, когда наиболее перспективные номера на стрелковой линии он отдает лучшим стрелкам. Прокладывание первой лыжни, переноску флажков и дежурство по лагерю настоящие охотники всегда делят между собой поровну. Лентяи и "бароны" в компании охотников неприемлемы.

Охотничья этика предписывает всем участникам охоты твердо знать и строжайше соблюдать существующие в данном регионе правила охоты, не допускать нарушения этих правил другими лицами, вести непримиримую борьбу с браконьерами и их пособниками, быть корректными и вежливыми в обращении со своими коллегами по охоте.

Нельзя занимать чужие шалаши, скрадки и лабазы. Нельзя стрелять дичь там, где нет возможности ее найти и подобрать. Неэтично стрелять зайца на лежке или куропаток и тетеревов, убегающих от охотника по земле. Не допускается стрельба не целясь по стае уток или взлетевшему выводку тетеревов. Ни под каким видом не трогайте "старку" (матку), которая обычно взлетает первой и, изображая из себя подранка, всегда старается отвлечь внимание охотника от своих птенцов. Ни в коем случае нельзя стрелять по зверю, идущему на соседний стрелковый номер.

Не нужно возмущаться, когда сбитую, но не найденную дичь, записывают на счет стрелявшего охотника. Позор и грубейшее нарушение охотничьей этики - стрельба по чайкам, певчим птицам и другим живым целям ради забавы или "чтобы набить руку".

Особо следует остановиться на дальностях стрельбы, на стрельбе за пределами надежного выстрела, так как именно такая стрельба приводит к большому количеству подранков, которых затем не удается добрать. Главным образом это касается охоты на уток поздней осенью, когда вдруг налетевшая стайка "северян" начинает кружиться над водоемом, выбирая место для посадки и постепенно снижая высоту полета. Уважайте коллег по охоте и не палите в белый свет, как в копеечку; дайте возможность выстрелить вашему соседу, но уже на убойной дальности. Не жадничайте, ведь за вашими действиями на водоеме обычно наблюдают десятки глаз ваших товарищей, они оценят ваш поступок.

Добор подранков - неписаный закон для каждого уважающего себя охотника. Оставлять в угодьях искалеченную, но не добитую дичь - позор для каждого человека.

Считается также неприличным, когда более удачливый стрелок, приехавший на охоту в компании, забирает все трофеи себе. Здесь более уместен справедливый товарищеский раздел отстрелянной дичи.

Особую значимость охотничья этика приобретает на весенней охоте. Ее основная заповедь: охоться, но не мешай охотиться другим. Весенняя охота не терпит близкого соседства охотников, так как они непременно будут мешать друг другу, Предположим, что вы скрадываете поющего глухаря, он совсем рядом, но тут гремит чей-то близкий выстрел и глухарь замолкает. Все, охота испорчена! Всегда помните, что неприлично вторгаться туда, где уже обосновался другой охотник. Этот неписаный закон весной особенно ценен. И никакой лепет подошедшего к вам охотника, что, дескать, "в тесноте, да не в обиде" не сможет оправдать его бесцеремонность и хамство.

И еще один момент. Хотя существующими правилами весенней охоты стрельба влет напрямую не запрещена, не стреляйте по налетевшей птице, дайте ей возможность подсесть к вашей подсадной. Это исключит возможность непреднамеренного отстрела уточки, да и сам выстрел по сидящей на воде птице даст вам стопроцентную гарантию на успех.

А теперь несколько слов об этике при охоте с охотничьими собаками. Охота с гончими, как правило, компанейская. В ней вместе с владельцем собаки участвуют еще несколько человек. Никогда не забывайте, что вы - гость, а владелец собаки - хозяин, а следовательно, и распорядитель всей охоты. Не лезьте к нему с советами и указаниями. Он еще накануне продумал все детали предстоящей охоты, и ваши высказывания будут его только нервировать.

Услышав заливистый голос гончака, не бросайтесь со всех ног в сторону гона. Занимая лаз, соблюдайте корректность по отношению к другим членам вашей охотничьей компании. Если прямо из-под ваших ног выскочил заяц, не вскидывайте ружье: настоящий гончатник зверя на подъеме никогда не стреляет.

Охотничья этика запрещает также отстрел гонного зайца из-под чужой собаки. К сожалению, среди охотников бытует ложное представление на сей счет. Многие считают, что если заяц взят из-под чужой собаки, то нужно просто найти ее владельца и отдать ему трофей. А тот, якобы, с благодарностью вручит вам взамен заряженный патрон. Это неверно! Из-под чужой собаки зверя вообще стрелять нельзя! Ведь для подавляющего числа гончатников музыка гона важнее, чем сам трофей, так что не лишайте их этой радости и не торопитесь вручить хозяину собаки кусочек мяса, завернутый в шкурку. На кого нарветесь, а то ведь и по физиономии можно запросто схлопотать. И поделом!

Весьма часто охота с гончими превращается в "охоту за гончими", особенно если это происходит в густонаселенной местности. Ваш долг - вместе с владельцем собак искать их до победного конца. Никогда не уходите с охоты один. Товарищи, обнаружив ваше отсутствие, бросятся на ваши поиски. Помните, с охоты из лесу нужно всегда возвращаться всем вместе.

Если вы отстреляли зайца, то обязательно спросите у владельца собаки, не возражает ли он, чтобы вы взяли его себе. А если вам посчастливилось взять двух ушастиков, а в компании есть неудачник, то отдайте ему одного зайца. Лучше всего сделать это через владельца собаки и не в лесу, а вернувшись на базу, чтобы ни у кого не возникло подозрения, что вы просто хотите избавиться от лишней тяжести.

Буквально несколько слов о таежной охотничьей этике. Раньше, когда охота была средством существования человека, охотничья этика диктовалась суровой необходимостью выжить в неравной борьбе с природой. Особенно это было характерно для малонаселенного севера нашей страны. Именно там зародился обычай не запирать промысловые охотничьи избушки, всегда оставлять в них запас сухих дров, спички и небольшой (аварийный) запас продуктов, чтобы любой случайный путник мог переждать в избушке непогоду, обогреться и утолить голод.

Однако в последние десять лет эта замечательная традиция стала попираться. Нередкими стали случаи, когда незваные таежные гости сжигают дрова, съедают продукты и спокойно уходят, прихватив с собой понравившиеся вещи. Естественно, что теперь охотники-северяне, закончив промысловый сезон, вынуждены либо прятать свое имущество от непрошеных гостей, либо увозить его за десятки километров домой, а осенью завозить снова. И нет уже больше в тайге приветливых промысловых избушек, многие годы дававших приют заблудившимся туристам и геологам. Стало привычным вместо добротных построек встречать грязные, полуразвалившиеся зимовья с сорванными дверями, выбитыми окнами и голыми стенами. О продуктах и сухих дровах и говорить не приходится. Больно об этом писать, но именно такие "новшества" в охотничий быт промысловиков внесли антинародные реформы, проведенные в нашей стране псевдодемократами-перестройщиками.

А теперь о самом щепетильном вопросе охотничьей этики - кому принадлежит добытая дичь, если по ней стреляли несколько охотников? Положение осложняется тем, что считается неэтичным спорить по этому поводу. Но ведь должны же быть какие-то критерии, с помощью которых можно объективно определить - кто является хозяином трофея. У нас и за рубежом принято считать , что копытную или другую крупную дичь отстрелял тот охотник, который первым произвел эффективный выстрел. Но это не аксиома! Бутурлин, например, считал: "Кто остановил, того и зверь".

Приведу пример из личного опыта.

Мы охотились в охотхозяйстве, расположенном на стыке четырех областей - Тверской, Ярославской, Владимирской и Московской. Наша команда из 15 человек представляла собой типичную "сборную солянку", состоящую в основном из активистов охотничьих коллективов, получивших право на участие в зверовой охоте за сдачу "сухих пищевых отходов" для подкормки диких животных. Такие команды мы между собой обычно называли "сухарными". Опытных стрелков в них, как правило, раз, два и обчелся.

Из Первого коллектива Военно-охотничьего общества нас было трое: Владимир Гончаров, Виктор Ермилов и автор этих строк. Команде предстояло отстрелять двух взрослых лосей, в том числе одного "товарного".

Первый загон оказался неудачным, второй тоже ничего хорошего не предвещал. Это стало ясно уже при расстановке стрелковой линии. Мой номер был 14-й, но я оказался самым крайним. 15-му номеру и руководителю охоты просто негде было встать. Они отошли от меня влево и затаились. Передо мной простиралась обширная лесная поляна; участок леса, который предполагалось "прогнать", находился правее.

Вероятность того, что лось выйдет на открытое место, была нулевой. Однако едва послышались голоса загонщиков, как на противоположной стороне поляны появился рогач. Он долго не решался выйти на поляну, но потом все же затрусил прямо ко мне. Бежал он ровной рысью, высоко подняв голову и выгнув шею кадыком вперед. Расстояние между нами быстро сокращалось.

Я поднял ружье, лось заметил мое движение и замер, словно изваяние, метрах в 60 от меня. Его задние ноги оказались в ложбине, а передние уперлись в бугор. По тому, как лось стал крутить головой, шевелить ушами-локаторами, прислушиваться и принюхиваться, стало ясно, что в мою сторону он больше не сделает ни шагу... И я нажал на спусковой крючок.

Лось взвился на дыбы, что всегда свидетельствует о попадании жакана в грудь, и стремительно крутнулся влево. В этот момент я сделал второй выстрел. После моего дуплета рогач сгорбился, словно собирался перепрыгнуть через канаву, а затем мелкими скачками стал уходить по центру поляны в левую сторону. Через каждые 10-20 метров он останавливался и горбился. Застучали выстрелы моих соседей. Сначала разрядил свой тройник охотник с 15-го стрелкового номера, затем несколько раз выстрелил из СКС руководитель охоты. Лось упал. Вот тут и началось самое интересное.

Охотник с 15-го стрелкового номера сразу возомнил себя хозяином трофея и, широко улыбаясь, принимал поздравления подходящих охотников. О том, что я тоже стрелял, никто даже не вспомнил. Так бы все и закончилось, поскольку я был старшим команды и доказывать свое право на трофей мне было как-то не с руки. Но тут ко мне подошел руководитель охоты и прилюдно высказал мне порицание по поводу того, что я не смог положить зверя, стоявшего на открытом месте, да к тому же стрелял по лосю дуплетом, словно по утке.

- Пожилой человек, старший команды и так осрамились, - закончил он свою нелестную для меня тираду. Это было уже слишком! Но я сдержался, спорить и размахивать руками не стал. Однако как бы между прочим, заметил, что когда с рогача снимут шкуру и начнут его свежевать, тогда сразу выяснится, чей трофей.

- А чего тут выяснять? - вклинился в разговор "хозяин" трофея. - После чьего выстрела лось упал, тот и хозяин!

- Давайте не будем делать скоропалительных выводов, - охладил я его пыл, - Вот вернемся на базу, там со всем и разберемся. Ведь вы же не будете отрицать, что в грудь лосю стрелял только я. К тому же у меня ружье 16 калибра, а ваш тройник 12-го...

- А я стрелял подкалиберными жаканами, они у меня тоже 16 калибра, - скороговоркой перебил меня "хозяин" трофея и глаза его настороженно забегали. Он вдруг понял, что еще совсем не факт, что рога лося достанутся ему.

Для разделки туши были выделены трое охотников и один егерь-загонщик. Они должны были снять шкуру и освежевать рогача, а заодно и заняться приготовлением печенки. Делить лося на участников охоты не стали, так как мы еще не знали, чем закончится отстрел "товарного" лося. Поскольку я был старшим команды, мне следовало, не теряя времени, вести охотников далее, а не участвовать в разделке туши, поэтому я попросил своих сослуживцев Володю и Виктора заняться этим делом и внимательно проанализировать все попадания в рогача.

- Мужики, - обратился я к ним, - убедительно вас попрошу выполнить мою просьбу, ведь задета честь Первого коллектива. Стрелок с 15-го номера останется вместе с вами, чтобы потом не было никаких разговоров. А мы попробуем сделать еще пару загонов...

"Товарного" лося мы так и не отстреляли, но и подранков не сделали. Как говорится, бог миловал. Когда же вернулись на базу, то первое, что мне бросилось в глаза, был "хозяин" трофея. Вид у него был какой-то взъерошенный, он нервно курил одну сигарету за другой, несколько раз порывался подойти ко мне и что-то сказать, но так и не решился на это.

Гончаров и Ермилов в присутствии руководителя охоты доложили, что единственное смертельное попадание в лося - это жакан 16 калибра, который вошел в грудь, разорвал внутри жизненно важные органы и застрял в позвоночнике (то-то лось стал горбатиться после моего дуплета). Второй мой жакан попал в пах рядом с левой задней ногой. Других жаканов в туше обнаружено не было. Правда, было еще три пулевых отверстия: одно в холке и два в центре туши. Но вряд ли они сыграли решающую роль, так как пули от СКС обычно пронизывают зверя, словно шило, и большого останавливающего действия не производят. "Хозяин" трофея стоял, низко опустив голову, и молчал. Он понял, кто есть кто, и больше уже не возникал. Справедливость была восстановлена.

Вы вправе спросить у меня, а забрал ли я в качестве трофея рога лося? Нет, не забрал. Не захотел устраивать скандал и портить праздничное настроение другим членам команды, которые радовались успешной охоте, словно малые дети. Возможно, я поступил неправильно. Этим примером я хочу только показать, что спорные вопросы о судьбе трофея должны решаться в каждом конкретном случае индивидуально.

Что же касается зайцев, уток и другой мелкой дичи, то здесь тоже нет полной ясности, кому принадлежит трофей, если по дичи стреляли несколько охотников. Правда, бытует мнение, что дичь принадлежит тому, после чьего выстрела она перестала двигаться. Лично я неоднократно наблюдал, как "чисто" битая утка, упав на воду, еще какое-то время бьется и кувыркается. На всякий случай я обычно держу ее на прицеле: а вдруг она оклемается и заспешит к камышам...

Но ведь может получиться так, что ваш сосед-хапуга "пальнет" по ней еще раз, чтобы она затихла. И что же? Значит трофей принадлежит ему? Здесь есть над чем поразмыслить, тем более, что уповать на соблюдение рвачом охотничьей этики просто не имеет смысла.

И последнее. Пришло время, когда в охотхозяйствах, где охотников обслуживают егеря, вместо ограничения количества отстреливаемой дичи нужно ввести ограничение количества выстрелов. Убежден, что эта мера значительно сократит число бесцельно гибнущих подранков и отучит любителей стрельбы на больших дальностях от этой порочной практики.

 

Борис Абрамов, почетный член ВВО
Национальный охотничий журнал "Охота", №3 май-июнь 2002

1013
545
468
0