![]() |
| Охота Рыбалка Оружие Собаки Экипировка Авто Погода Законы Галерея Форумы Ссылки Реклама Архивы |
Возвращаясь к прерванной беседе, должен вновь подчеркнуть, что оставлять преждевременно засаду и обнаруживать свое присутствие отнюдь не годится. Если лиса почему-либо не подошла на выстрел или вы спуделяли вчистую, но зверь вертится вблизи и вашего присутствия не подозревает, лежите терпеливо, пока лиса не скроется из виду. При благоприятных условиях и обстановке вы эту лисицу еще можете подманить в последствии. Но раз она вас обнаружила и быстро скомбинировала в одно писк манка, выстрел и присутствие человека, тогда пиши пропало, больше на манок она никогда не пойдет. Но и при ранении зверя выгоднее оставаться на месте незамеченным. Ведь лису с перебитой ногой и даже с серьезной внутренней раной одному без собаки или помощника все равно не добить, так не зачем за ней и гоняться. Сильно раненый зверь, облежавшись и ослабев от раны, всегда подпустит ближе, и уже поэтому целесообразнее оставить его на время в покое, чем сгоряча безнадежно преследовать. Подранки на охоте с манком и особенно при стрельбе на дальние расстояния неизбежны. Это в высшей степени досадная вещь, В одну зиму у меня из 17 лисиц 6 штук, т.е. свыше 35%, ушли подранками; 3 с перебитыми ногами и 3 с внутренними тяжелыми ранениями, при чем две из последних понорились в лесу и там издохли. Одну удалось мне отрыть на следующий день, другая пропала. Впрочем, это исключительно огромный, больше не повторявшийся процент. Но все же при самой удачной стрельбе из 10 лисиц, по меньшей мере, одна уходит более или менее крепко подбитой. Попытка догнать даже сильно раненую лису обычно остаются безрезультатными. Если лисица не свалилась сейчас же за выстрелом или отойдя 100 – 150 м, она непременно уйдет, хотя бы у нее были подбиты кишки, печень или легкие, забьется в нору или какую-нибудь трущобу и там бесполезно погибнет от внутренних кровоизлияний и воспаления брюшины, что особенно обидно в отношении такого ценного зверя, каким у нас является лисица. Не так еще давно в ней видели только отъявленного хищника, исключительно опасного для дичи, уничтожать которого разрешалось круглый год. Но взгляды изменяются вместе с жизнью, Теперь на лисицу смотрят по иному. В экономике охотничьего хозяйства вред, приносимый лисицей, совсем не велик, сравнительно с тем беспощадным опустошением, какое вносит сюда сам двуногий «царь природы». На самом деле, вред от лисиц значительно преувеличен, и так сказать, переложен с больной головы на здоровую. Ведь еще на памяти старожилов те благословенные времена, когда охотничьи угодья были так богаты дичью, и зайцы, тетерева - куропатки, и проч. плодились себе и множились бок о бок с лисицей. Для остановки подбитых лисиц всего лучше брать собаку белой шерсти, отменно вежливую и умную, послушную малейшему движению вашей руки. В течение ряда лет я пользовался услугами своего лаверака Пегаса. Это была незаменимая рабочая собака с прекрасным чутьем, большого ума и необычной вежливости. Достаточно сказать, что я брал ее за осенними пролетными гусями. К стае гуменников, на ровном яровом поле, приходилось иногда ползти вдоль меж и по бороздам более часу, и все это время собака осторожно ползла за мною, подражая моим движениям. Когда Пегас поднимал голову, я грозил пальцем, и умная собака тотчас же опускала ее на вытянутые передние лапы. Перед манкой лисицы я указывал собаке место позади себя, и она лежала, как мертвая, до выстрела, после чего, если требовалось, делала свое дело. От Пегаса не уходила ни одна подстреленная лисица. Обладая большой резвостью, Пегас скоро останавливал подранка и вступал с ним в ожесточенный бой. Как-то раз я подманил на 60 шагов матерого лисовина. Выстрел в грудь был не совсем удачен: одна картечина раздробила предплечье левой передней, другая пробила наискось грудную клетку. Болтая перебитой ногой и брызгая кровью, лисица пустилась на утек. Глубоко проваливаясь в снег, Пегас пошел вдогонку, но лиса взяла переду и ушла в соседний бор за 11/2 километра. Видя, что дело плохо, умная собака свернула в сторону на проезжую дорогу и быстро наверстала расстояние. В густом сосняке лиса долго хитрила и по заячьи делала двойки и сметки, но бывалый пес легко их распутал. Когда я подоспел, все уже было кончено, Пегас встречал меня у трофея, повиливая хвостом. Однако матерый лис не дешево продал жизнь: собака была изрядно покусана и проболела с неделю. Какими номерами стрелять на зимней охоте с манком? Вопрос этот имеет большое практическое значение и решается в зависимости от боя ружья, дальности расстояния, искусства стрелка и других условий. В своем «Охотничьем Календаре» Л.П. Сабанеев утверждает, что лисица на рану не крепка. По-моему, было бы осторожней сказать, что лисица на рану не очень крепка. Во всяком случае, она значительно устойчивей русака, и дробь до № 2 для нее недостаточна. Правда, осенних молодых лисиц мне не раз приходилось убивать наповал на 70-75 шагов № 3. Но ведь зимняя стрельба взматеревшего зверя совсем другое дело. При этом бой ружья имеет существенное значение. Я охочусь с садочным Франкоттом 12 кал., оба полные чоки, вес 31/2 кг. Ружье великолепного боя, особенно мелкой картечью. После основательной пристрелки в 1914 году, я остановился на следующем заряде: синяя однострельная гильза Hubertus 70 м/м., пороху бездымного 3 драмса по мерке, асфальтовая прокладка, пыж Воробьева 11 кал., картечи московской 28 штук, по 7 в ряд, заливка стеарином, тонкой дробовой пыж и закрутка. Такими патронами мне неоднократно удавалось из стайки гуменников на подъеме (это самый лучший момент) вышибать одного двух, на расстоянии до 150 шагов. Первые годы я стрелял из Франкотта лисиц исключительно картечью, закладывая ее в оба ствола. В этом была несомненная ошибка, которую впоследствии пришлось исправлять. Наилучшее расстояние для картечи от 100 до 120 шагов. Если не сплоховать с прицелом, зверь бьется мертво центральным. Много раз приходилось убивать и значительно дальше. Под 21 февраля 1918 года в моем дневнике записан баснословно удачный выстрел. В этот тихий и ясный февральский денек я исходил много и не видал ни одной лисицы. На обратном пути перед солнечным закатом, когда я уже подходил к селу и мечтал о близком отдыхе, из лощины, сбоку вдруг вывернулась лисица и пошла мне на пересечку, Застигнутый врасплох, я должен был растянуться прямо на дороге, среди ровного, открытого места. Заслышав писк манка, лисица задрала вверх трубу (верный признак, что зверь заинтригован манком и пойдет на него непременно) и затрусила ко мне, но в 150 шагах воззрилась и по обычаю пошла кругом из-под ветра. Расстояние было еще очень велико, но для Франкотта не безнадежно. Тщательно выцелив с локтя правый бок, я выстрелил картечью. Лисица рванулась и понеслась прочь, но в 150 метрах вдруг остановилась, посмотрела в мою сторону, немного потопталась на месте, потом прилегла и затихла. Не веря глазам, я схватил бинокль: сомненья нет – лисица на боку. Зарядив ружье, я стал осторожно подходить сторонкой и подошел вплотную: зверь был мертв. Великолепный красный самец с роскошной трубой... только охотники поймут мой восторг. Я два раза смерил расстояние: лиса была бита на 141 шаг центральными картечинами. Заряд лег поразительно кучно, картечь прочертила снег под лисицей и за ней. Так как мой охотничий шаг составляет больше аршина, то 141 шаг составляет, по меньшей мере, 100 метров. Замечателен результат и вскрытия. В лисицу попали 4 картечины: одна застряла деформированная в косточках запястья правой передней, другая прошла под локтем левой передней, не задев кости, третья пробила мышцы предплечья той же ноги и четвертая проскочила под правой почкой и остановилась под кожей левого бока. Эта картечина пробила переднюю брыжжеечную артерию, вызвав внутрибрюшное кровоизлияние и смерть через пять минут. Наши охотничьи ружья, в особенности первоклассных мастеров, дают иногда феноменальные по кучности и резкости выстрелы. При одинаковой снарядке патронов из серии выстрелов попадаются иногда такие, что диву даещься. Я подчеркивал выше, что при стрельбе на манок закладывать в оба ствола картечь нецелесообразно. Из дальнобойного с сильными чоками ружья на расстоянии до 50 шагов картечь кроет шапкой. В результате – или порча шкурки, или досаднейший промах, в особенности у горячего, плохо выдержанного стрелка. Впоследствии опыт научил меня закладывать в правый ствол «0» и оперировать с большим успехом. Однажды я в чистую спуделял по лисице на 75 шагов 6/0, а вторым на 80 шагов пригвоздил ее к месту № 0, при чем, в нее попало 6 дробин, и некоторые прошли почти навылет. На расстоянии до 64 метр. №№1 и 0 – наилучшая дробь для зимней лисицы. При достаточной резкости, ее убойная сила основывается главным образом на шоковом действии, когда в организм животного попадает сразу большое количество дробин, вызывая сильнейшую боль и моментальную смерть от остановки сердца и дыхания (шок, нервный удар). Употребление картечи по лисе можно рекомендовать далеко не для всякого ружья. У ружей с посредственным, а тем более плохим боем мелкая картечь уже с 60 метров дает значительный разлет и шансов зацепить зверя будет очень мало. Поэтому я рекомендовал бы, как правило, подпускать лису на расстоянии 40 – 50 шагов и бить ее номерами от 2 до 0, смотря по бою ружья. При строгом соблюдении всех правил манки, лисица в большинстве случаев будет подходить к стрелку на близкое расстояние, и необходимость в картечи отпадает. Случаи удачных выстрелов показывают, что наилучший момент для стрелка, когда зверь дает бок под углом от прямого до 300, т.е. наискось. Это наибольшая площадь поражаемости у лисицы, при чем свинцу открыты важнейшие части: голова, шея и бок с органами грудной и брюшной полостей. Выстрел в грудь по незначительности поражаемой площади ненадежен, и всегда хуже выстрела в угон, когда лисица несется, как стрела, опустив немного голову и прикрываясь трубой. Остановить ее тогда может только поражение заднего отдела головного мозга, в особенности мозжечка, и раздробление шейных и спинных позвонков. Лисица с перебитыми по диагонали ногами сразу не сдается и помучит охотника немало. Чрезвычайно эффектны попадания в голову: зверь падает бездыханным, как сраженный молнией. В моей практике насчитывается до десятка таких блестящих выстрелов. Один раз я полдня гонялся за лисицей, которая капризничала и отказывалась идти на манок. Наконец, я прихватил ее на берегу реки Цны, затаившись за снежными наметами в густом лозняке. Лисица шла мимо по открытому лугу и довольно далеко. После первого выстрела картечью зверь свалился на бок, не дрогнув ни единым членом, картечина прошла над правым глазом навылет. Расстояние 105 шагов. Другой случай. Лисица не шла, - или была подбита на манок раньше, или не слыхала из-за ветра. Мастеря к ней, я спустился с лобка и, пригнувшись, пошел лощиной. В этот момент сбоку что-то мелькнуло. В полуоборот головы я неожиданно увидел на том самом пригорке, где только что манил, другую лисицу: очевидно, она шла на мой зов, но за складкой местности я ее не заметил. Лиса стояла боком и во все глаза смотрела на меня. Быстро сообразив положение, я замер на месте к лисице задом и предоставив зверю инициативу первого движения. Постояв с полминуты, лиса спокойно пошла в сторону. Тогда на ходу зверя я сделал осторожный полуоборот слева направо, поднял ружье и взял на мушку. После выстрела лиса свалилась, как сраженная громом, от картечины над переносьем, разрушившей лобные доли большого мозга. Расстояние было 117 шагов. Случай этот поучителен, и вот почему. Если бы только я сделал движение в тот момент, когда лисица смотрела на меня, она метнулась бы прочь, и выстрел в угон на таком расстоянии был бы наверняка неудачен. Но на ходу она не заметила моего осторожного движения, и расчет охотника вполне оправдался. Коснувшись вопроса о том, как реагирует лисица (и дичь вообще) на поражение важнейших органов и аппаратов, сделаю еще несколько замечаний. Когда пробито сердце, смерть или мгновенная, если свинец задел нервные сплетения, или, что чаще, спустя несколько минут от постепенного обескровления сердца и паралича его. За это время дичь отдаляется на более или менее значительное расстояние и затем падает мертвой, зачастую пропадая для охотника в лесу, густом кустарнике, крепком болоте и пр. Поражение легких, печени и почек тяжки, но лисица с такой раной уйдет далеко, будет болеть и в конце концов, вероятно погибнет, но может прожить сравнительно долго. Если задеть кишки, лиса непременно погибнет через 12-24 часа от воспаления брюшины. Когда пробит крупный кровеносный сосуд, неизбежная смерть через 5-7 минут от внутреннего кровоизлияния. В таких случаях лисица дальше 100–150 метров не уходит и валится мертвой. Высокая ценность лисьей пушнины требует разумного и бережливого отношения к лисице. Недопустимо стрелять на авось, за пределами убойности ружья. Случайное ранение на таком расстоянии не остановит лисицы, но может повести к напрасной гибели зверя. Необходимо далее всемерно щадить самок, - это основной лозунг лисьего промысла. Лично я всегда стараюсь по возможности обходить производительниц. Процентное отношение убитых мною самцов и самок в среднем равно 3:1. Соотношение это получилось, быть может, отчасти и потому, что количество самцов у хищников превалирует над числом самок. В иные сезоны пропорция эта выражается цифрами 5-6:1. Я сказал – по возможности щажу самок, так как, не видя следа, безошибочно отличить самца от самки, в особенности издали, почти невозможно. Самочка несколько меньше и грациознее самца, но признак этот едва уловим и скорее чуется опытным звероловом. Точку опоры может дать всем известный способ мочеиспускания самцов и самок. Однако и молодой самец, мочась, нередко приседает наподобие самки. Все же признак этот в пользу самки, и если хватит охотничьего благородства, лучше обойти мочащуюся так лисицу. Надежнее разбираться на следу. След самца более кругл, прям и четок. Следы самки овальнее, печатаются не так четко и прямо, при ходьбе самка часто царапает задними ногами по снегу, как бы волоча их, дает, так называемые черкотины. Впрочем, иногда и лисовин, идя на лежку и будучи сморен усталостью и сном, дает черкотины наподобие самки. Во время течки отличить самку легко: она всегда впереди, а за нею свита из самцов. |
|
| © Copyright Network Factory 1997-2011, аll rights reserved. |