Случаи на охоте, или белая смерть

Охота на лосей, на мой взгляд, полна противоречий. Например, с одной стороны нужно одеваться потеплее, чтобы выстоять на номере против сильного мороза, с другой - лишняя одежда абсолютно не нужна, когда приходится идти в загон. Или хочется добыть лося, но абсолютно не хочется тащить километрами добытое мясо по пояс в снегу. Часто на охоте мечтаешь оказаться на родном диване, но как только попадаешь домой, тут же грезишь охотой. Короче, одни противоречия.

В тот раз, а было это в Вологодской обл., оставалось три дня до закрытия охоты и две "неотстрелянные" лосиные лицензии на нашу бригаду из пяти человек. Экипированы мы были отлично: у нас был почти новый УАЗик с прицепом, "Буран", три нарезных ствола, две рабочие лайки и 40 "фунфыриков"*. Однако нам здорово не везло первые два дня. Мы изъездили весь район, но не нашли даже старых следов. Лоси где-то отстаивались, а может быть, даже и отлеживались. Особенно приуныл районный Ваня-военком, охотник горячий и не терпящий бездействия. К тому же у Вани было заготовлено секретное оружие на лосей в виде каких-то особенных разрывных, бронебойно-зажигательных, трассирующих, самонаводящихcя патронов повышенной боевой мощности. Ему не терпелось попробовать их в действии. Он поминутно допытывал охотоведа: "Сергей, где у тебя эти гады?" На что Сережа неизменно отвечал: "Здесь, тебе, парень, не пивная и даже не военкомат." Так, мирно переругиваясь, мы катались по заснеженным грейдерам и лесовозкам, внимательно следя за бровками на предмет обнаружения лосиных переходов. Запасы терпения и "фунфыриков" постепенно таяли. Ближе к вечеру второго дня решили проверить заветное место с характерным названием "***- ва пустынь", т.к. неоднократно заставали там лосей врасплох. Охотовед оседлал "Буран", стоящий в прицепе, завел его, лихо съехал по доскам на снег и, привстав на "стременах", умчался к синеющему вдалеке лесу.

Мы, пока, развели костер, попили чайку, а Ваня-военком даже рассказал пару смешных историй с эротическим уклоном из практики народного заседателя.

Уже смеркалось, когда вернулся Сергей и коротко доложил: "У-у-у-й-й, паря, лоси-то все здесь… Все исхожено, в глаза двоих видел. У-й, насмотрелся…" Решено было устроить завтра глобальную охоту в "***- вой пустыне", которая представляла из себя отдельно стоящий отъём соснового леса с небольшим болотом посередине. Ночевать собрались все вместе на Сережиной "фазенде", на окраине районного поселка, где зимой никто не жил. Когда мы расположились в избе и уже собрались организовать "товарищеский ужин" с остатками "фунфыриков", Ваня вспомнил, что ему надо позвонить домой, успокоить семью. Военком, несколько раз спросив, какой у него номер домашнего телефона, стал названивать своей жене и плести ей, что, дескать, у нас кончился бензин, что ночевать мы будем в 40 км. от дома, где нет телефона, а сейчас он звонит от участкового, который любезно согласился… и т.д. и т.п. Охотовед скептически выслушав всю эту жалкую болтовню, просто и ясно сказал: "Плохо ты, Ваня, знаешь женщин, через шесть минут твоя будет здесь." Подполковник, осознав свою ошибку, заметался по избе. Решение пришло через 15 сек (я вел хронометраж). Ваня схватил полупустую коробку с "фунфыриками" и судорожно принялся их опустошать один за другим, отбрасывая пустые флаконы в разные стороны. Сколько, как вы думаете, за 5 мин. средний человек может выпить стограммовых бутылочек разведенного технического спирта через очень узкое горлышко? Я, конечно, понимаю, что военком далеко не средний потребитель, но цифра 8 меня впечатляет до сих пор.

Последнюю дозу Ваня заглатывал, когда на крыльце уже был слышен топот ног военкомовской жены и двух их малолетних детей. Супруга ворвалась в избу, быстро оценила обстановку, точным движением выхватила из "пирамиды" Ванин карабин и, коротко пнув подполковника ногой по причинному месту, скомандовала: "Домой, падла." Ваня послушно оделся и поплелся на улицу, за ним в обнимку с карабином его боевая подруга и сопливые дети.

Мы некоторое время пообсуждали досадный инцидент. Высказывались суждения: "…здоров Ваня вино жрать…, жена у него форменный Штирлиц…, надо Ване штык с карабина спилить, а то слишком приметный…" и т.д.

"Отряд не заметил потери бойца…", и рано утром стали собираться на охоту. Закинув вещи и собак в УАЗик, мы тронулись в путь, но странная фигура преградила нам дорогу. Навстречу нам шел военком. В левой руке он держал пресловутый карабин, а правой на каждом шагу с размаху бил себя в грудину. Оказалось, что это был "непрямой массаж" Ваниного сердца, которое сразу же останавливалось, если он переставал стучать себя в грудь. Выглядел Ваня действительно неважно, но от лекарств наотрез отказался и все время спрашивал: "Это… как его…что-нить осталось, а то эта, рука устала массаж делать?" Выпоив военкому очередной "фунфырик", мы имели удовольствие наблюдать чудо под названием "воскрешение". Ваня на глазах становился человеком. Появился блеск в глазах, военная выправка и командный голос. Я впихнул в него еще пару таблеток глюкозы, для восстановления сил, прилив которых Ваня тут же и почувствовал. Рекламировал глюкозу я, как потом выяснилось, зря, но это было потом.

Прибыв на место охоты, мы занялись традиционной местной забавой под названием: "Буксировка лыжников "Бураном" на большой скорости". Заключается она в том, что несколько охотников на лыжах в полной амуниции хватаются за длинную веревку, привязанную к снегоходу. Водитель дает полный газ и, выбирая местность попересеченней, гонит к месту назначения. Собственно, развлекается один водитель, так как через каждые 500-600 метров кто-то один в цепочке буксируемых делает неловкое движение и вся толпа превращается в кучу-малу. Все долго ковыряются в снегу, в ружьях, в ушах и обуви, затем цикл повторяется. Если падает последний лыжник, то его пропажа обнаруживается далеко не сразу и приходится возвращаться за ним иногда за 2-3 км. В общем, обхохочешься… В этот раз экзекуция закончилась довольно быстро, т.к. у "Бурана" оборвался вариаторный ремень. Охоту прекращать было нельзя, последний день сезона…

Охотимся на лосей мы обычным образом. Охотовед со своими лайками встает на входной след и идет по нему, стрелки встают на переходах. Если собаки находят лося, то все прутся на лай. Кто дошел первым, тот и стреляет.

В тот раз мы долго бродили по глубокому снегу, собаки вязли по уши. Скоро они стали ходить только по протоптанным нами и лосями тропинкам. Наконец, в какой-то момент я оказался на свежайшем следе двух лосей. Я решил немного перекурить.

Не успев выкурить и половины сигареты, я услышал слабый хруст в направлении уходящего в лес следа. Застыв вроде "морской фигуры" с бычком в зубах, я вперился в слабый прогал между соснами. Через некоторое время хруст повторился ближе, и я разглядел сохатого, который в свою очередь подозрительно смотрел на меня. Стрелять было неудобно: лось стоял рылом ко мне, среди довольно частых деревьев, да и расстояние было около 50 метров. Зверь явно насторожился, т. к. он здесь проходил минут 20 назад и ничего такого не заметил, а сейчас стоит какой-то пень да еще и курит. Так мы простояли минуту - полторы, когда где-то вдалеке заперхал Ваня-военком. Лося сорвало с места и он, вполуугон, высоко задирая коленки, рванул в лес. Я быстро произвел два выстрела из своей ижевской вертикалки по мелькающему среди сосен лосю. Через минуту он, поджав брюхо и спотыкаясь, перешел маленькую просеку метрах в 200 правее меня. "Значит, все-таки попал" - подумал я, выплюнул бычок, и побежал за лосем, на ходу перезаряжая ружье.

Бежал я по собственному следу, который шел в нужном направлении, теряя рукавицы, патронташ и шапку. Через тридцать метров меня догнали обе лайки и, не желая передвигаться по целине, просто сшибли с ног, чтобы я не загораживал им дорогу. Выбравшись из снега, я было продолжил забег, но был вторично оправлен в сугроб догнавшим меня Ваней-военкомом. Он, рассуждая приблизительно так же, как собаки, просто толкнул меня в спину и попылил дальше. Первое место с небольшим отрывом заняли лайки: отец и сын Дозор и Джой (в быту Старик и Велосипед). Вторым и третьим прибыли мы с Ваней. Лось стоял на чистом месте, шатаясь, не обращал внимания на собак, оравших дурниной, и явно переставал строить планы на будущее.

Вообще-то по охотничьим канонам принято так: кто заранил зверя, тот его и добирает. Но этот принцип - не про Ваню. Он подошел вплотную к лосю и выстрелил ему в… основание передней ноги своей разрывной пулей. Зверь, как подкошенный, рухнул на снег. "Дошел, дошел!"- радостно заорал военком.

Дальше началась рутинная работа по шкуранию, разделке и выносу мяса из леса. В связи с поломкой "Бурана" и трехкилометровым расстоянием до машины решили кости не брать, а срезать только мясо. Мяса оказалось где-то около 120 кг. На пятерых этого было предостаточно. Хорошо еще не пришлось брать одну из передних ног. После точного выстрела разрывной пулей она превратилась в сплошную желеобразную гематому фиолетового цвета, которую отказались есть даже собаки. Все кости, от лопатки до копыта, были расщеплены и выглядели как мочалка.

Распихав мясо по мешкам, мы двинулись в сторону машины. Ваня-военком, обуреваемый жадностью, прихватив еще и две голени с копытами "на холодец", резво побежал впереди нас. Мы шли и шли, поочередно меняясь для тропления следа. Снегу было приблизительно по то самое место, куда накануне прислала Ванина жена супругу ногой, обутой в качественные унты. Мы останавливались, курили, снова шли, опять отдыхали. Где-то тащили мешки волоком, где-то съезжали на них верхом… Сил оставалось все меньше. Военком упорно держался впереди нас метров на 500. Когда до машины оставалось меньше километра, мы обнаружили слева от Ваниной борозды одну костомаху, через сто метров - вторую. Потом этот паршивец стал выбрасывать мясо из своего мешка. Наконец, уже перед самой дорогой, мы обнаружили всю его ношу в снегу. Самого подполковника нигде не было. Только извилистый след указывал, что военком движется в правильном направлении. "Завод кончился" - бесстрастно констатировал Сергей.

Когда мы вышли к машине, то увидели страшную картину. Ваня корчился в конвульсиях, морда у него сделалась фиолетового цвета, глаза оказались сильно на выкате. Он беспорядочно сучил ногами и предсмертно хрипел. Весенний призыв в армию в В-ом районе оказался под угрозой срыва.

Потом уже выяснилось, что военный комиссар, почуяв на последних метрах дистанции, резкий упадок сил, вспомнил о моей рекламе глюкозы, с одной стороны, а с другой - что в УАЗике лежала 800-граммовая банка с сахарным песком. Эта банка тут же стала для него навязчивой идеей. Ваня побросал мясо, налегке добежал до машины и высыпал через край в широко разинутую пасть кадрового военного половину содержимого вышеуказанной банки. Сахарный песок в прямом смысле встал военкому поперек горла. Ни проглотить, ни выплюнуть его Ваня не мог, щеки его раздулись как у породистого хомяка, дыхательные пути явно были перекрыты сахаром.

Первым нашелся Сережа. Подойдя сбоку от военкома, он внезапно отвесил ему два выверенных подзатыльника. Офицерская шапка без кокарды слетела с незадачливой Ваниной головы. Вместе с ней из его разинутого рта вывалился основной объем сахара. Ваня тут же стал хоркать, кашлять и плеваться, короче, стал подавать осмысленные признаки жизни. Еще через несколько минут, вторично воскресший за этот трудный день, Иван Александрович попытался заслать за брошенным мясом своего шофера. Мы все вздохнули с облегчением, перед нами снова был настоящий подполковник, гроза районных допризывников.

До сих пор, сидя у охотничьего костра, мы неизменно спрашиваем военкома: "Ваня, тебе чай с сахаром или ну его на ***?"

* - так местные охотники ласково называли "Спирт для наружного применения. 40%", разлитый в 100-граммовые флаконы. Этот чудесный продукт свободно продавался в районной аптеке в период антиалкогольной кампании, к которому и относится этот рассказ.

Вадим Ахтямов (Hant)

958
512
446
0