Пустельга

Разбирал я как-то завалы у бабушки на чердаке. Конечно, не археологии ради и не из альтруизма. Серп я там хотел найти. А может, молот. Не помню. Одно скажу точно: интересное это занятие - ковыряться на чердаке старого дома.

Дом этот в деревне. Жили в нем дед с бабушкой. Дед давно умер, а бабушка уже лет тридцать без него живет. Ну мы, конечно, приезжаем. Всего-то нас четверо, внуков. Две внучки не в счет. Хотя огород копать они очень даже годятся. Но не об этом я. В общем, копаюсь я и дивлюсь интересам тех, кто тут жил. А до деда с бабкой немало тут народу перебывало. В хламе мирно соседствуют учебник гинекологии для сельских врачей, вольтметр с амперметром занесло каким то ветром (ей-богу, не нарочно в рифму завернул). Горы всяких тряпок слежавшихся. Все это обильно посыпано трухой от веников, что над головой висят и продолжают посыпать, между прочим. И вот вижу я длинный кожаный чехол. Богато смотрится вещь, хоть и грязная. Кожа желтая, застежки бронзовые. Раскрываю, короче. Предстает передо мной Оружейная палата Московского Кремля. Приклад резной, ореховый (наверное), на блестящем замке буквы готические. При взгляде на ствол всплыло из глубины памяти слово "фузея". Все это великолепие завернуто в бумагу промасленную, которая от старости ломается как пластинки воска, металл смазан загустевшим уже маслом - дед был хорошим хозяином. В том же чехле щеточки, кисточки, банки "Щ" и "Н" и в отдельных гнездах патроны. При взгляде на них другой музей вспомнился - авиационный. Похожие предметы там экспонировались и назывались "Снаряды для авиационной пушки". Размер почти тот же. Я забыл, что искал-то. Тащу это сокровище вниз. Бабка увидела, хитренько так усмехнулась: - "Дед его туды запихнул и ты тоже запихнешь". Откуда, что за раритет, не сказала. Разобрался я в конструкции. Не такая уж и древняя вещь. Начало ХХ века. Делалось, очевидно, по заказу. Какой калибр, даже и определять не берусь, но огурчик в ствол проходит. Дошло дело до испытаний. Принял меры предосторожности, привязал фузею к колоде, в другую прикладом упер. Смонтировал дистанционное управление (веревочку к спусковому курку привязал) Отошел на положенное расстояние и произвел выстрел... Лет много назад в газетах писали о преступлении американского империализма - обстреле линкором "Миссури" ливанской территории. Фотография в газете: многосотметровое облако дыма вырывается из башенного орудия чудовищного калибра. То же самое в соответствующем масштабе увидел и я. А сгоревший черный порох сильно воняет тухлыми яйцами. Следующий выстрел был сделан с плеча. Права бабка оказалась. Запихнул я фузею на место. Тяжело было, правда, с подбитым глазом и отбитым плечом наверх лезть, но тут уж сам виноват. Хорошо, зубы уцелели - уж больно сильно лязгнули, когда голова мотнулась. На охоту ходить есть у меня ружье, и патроны к нему тоже есть. Этих-то всего восемь осталось. Хоть и хорошие гильзы - многоразовые, но кто же с десятью патронами на охоту ходит. Это я так сам себе объясняю, почему не хочу больше с этой артиллерией дело иметь.

Много времени прошло, пока я снова о фузее вспомнил. Листая журнал о вооружениях, обнаружил я рекламную статейку о новой зенитной ракете. Теперь уже не модно взрывать огромную боеголовку, чтобы поразить группу воздушных целей. Вместо боеголовки используется контейнер, набитый чем-то вроде "Стингеров". Ракета стартует, достигает группы самолетов, контейнер раскрывается и каждый "Стингер" начинает гоняться за своей целью. Отложил я журнал и представил, как ракеты размером с карандаш вылетают из моей фузеи в сторону стаи рябчиков (уток?.. гусей!!!!). Попредставлял минут пять и переключился на свои дела. Второй звонок прозвенел, когда я смотрел что-то вроде "Ребятам о зверятах". Где-то в многоэтажном доме на чердаке живет семья пустельг. Это такие маленькие, размером с воробья, соколы. Очень злобные, вроде хорька в курятнике. Давят птиц больше, чем могут съесть. Убивают всех, кого могут догнать. Следующим звонком могла бы стать книга "Из пушки на луну", но ее я читал много лет назад. Я не буду рассказывать, где я достал пустельгу и как дрессировал. Я не буду рассказывать, кто делал контейнер и что за это взял. Испытания этой системы проводились на воробьях. Как принято сообщать, при испытаниях ни один воробей не пострадал. Кувыркались до самой земли - это было. Но в последний момент выправлялись и улетали в неизвестном направлении. С отдачей тоже удалось справиться. Я ведь не Жюль Верн и понимаю, что перегрузки при выстреле никто не выдержит. Поэтому взрывается только вышибной заряд, а дальше контейнер движется своим ходом, с использованием все того же черного пороха. Получилась почти что самолетная катапульта. Вот только высоту заброса контейнера заранее не определить. Гуси и утки летают, как придется. Поэтому надо стрелять под углом к горизонту, с упреждением.

Теперь опишу весь процесс охоты. Подбираю место, прячусь в скрадок, дожидаюсь хорошей стайки уток и снаряжаю свою зенитную установку. Прикидываю точку встречи и привожу в действие всю конструкцию. Контейнер достигает верхней точки, начинает падать, переворачивается, щелкает хитрая пружинка и на свободу вырывается голодная, злая пустельга.

Голодная, потому, что я ее не кормил. А злая... Что должен чувствовать человек, после того как его пинком подбросили на пятьдесят метров вверх?

Наверное, лучше всего это состояние могут описать летчики после катапультирования. Анатолий Маркуша вспоминал: "Как будто огромной лопатой врезали по ж..." Вот и пустельга, наверное, тоже не получает удовольствия от такого полета. Короче, срывает злость на всем, до чего может дотянуться. Просто воздушный бой. Надо снимать на видео и прокручивать молодым летчикам-истребителям. Я смотрю, а собачка бегает, собирает. До Мюнхгаузена, конечно, далеко - двенадцать штук не было, но пять приносила. А куда больше? Пригодилась все-таки фузея, когда с умом взялся.

Самое удивительное в этой истории то, что, наваляв пять штук жирных, сочных уток, пустельга возвращается ко мне, чтобы съесть кусочек куриной шейки, которую я купил в ларьке "Полуфабрикаты". Страшное дело - павловский рефлекс.

Евгений Ш.

962
508
454
0