Аскер

Николай потерял было всякую надежду выследить зверя, когда вдалеке услышал лай своих собак.

"Наконец-то!", - сердце его забилось чаще; и, утопая по колено в снегу, он бросился вперед.

Нет, - думал на ходу Николай, - он еще докажет мужикам, что он – настоящий охотник, а не "сосунок", как назвал его Тимофеич после того случая, когда Николай "подстрелил" чучело утки, спущенной на воду в качестве приманки для селезней. Тогда односельчане посмеялись над ним от души. Обидевшись, Николай по своей молодой горячности даже решил подать заявление о выходе из "Общества охотников и рыболовов". А когда его Председатель, Василий Федорович, вызвал Николая к себе, он тут же подумал: "Тоже хочет похохотать..." Однако, к его удивлению, тот разложил перед ним на столе печенье и карамель, заварил крепкий чай и стал его угощать. И, болтая о том о сем, как бы между прочим сообщил Николаю, что к Новому Году собирается "на заслуженный отдых".

- А вот замену себе так и не нашел, - покачал он головой. И вдруг как обухом по голове: - Думал, грешным делом, предложить твою кандидатуру – у тебя все же за плечами лесной техникум, а уж азарта, этакой молодецкой задоринки, - он потряс кулаком, - тебе не занимать… Да вовремя спохватился: опыта у тебя, парень, ни на грош. А на зверя нужен нюх, как у ищейки...- и, положив в рот карамельку, продолжил: – Я вот на прошлой неделе от Захара слышал: в Медвежьем Бору завелась крупная рысь; наши туда пару раз наведывались, да пришли ни с чем: говорят, хитрая бестия, собак за нос водит, следы умело путает... Мужикам в такую даль по сорок раз мотаться несподручно, а у тебя это место прямо под носом… Вот если бы ты меня рысьим воротничком побаловал, то поверь, я бы в долгу не остался… А уж красивая, стерва, говорят – слов нет! – добавил он прищурившись.

Николай даже взмок, пока допивал чай: предложение занять место Председателя "Общества..." в двадцать пять лет для него было больше чем шок! Он тут же представил обращенные на него почтительные взгляды "умудренных опытом" охотников, недавно посмеявшихся над ним, и у него сладко засосало под ложечкой...

... Он готовился к этому дню больше месяца: изучал по следам на снегу время появления рыси в определенных местах, а также направление ее движения; прочел несколько книг по охотоведению; проконсультировался у стариков - бывших охотников. В то же время с замиранием сердца прислушиваясь ко всякого рода разговорам об охоте среди своих знакомых по "Обществу..." : не собирается ли кто-нибудь из них в очередной раз совершить вылазку в Медвежий Бор?...

Наконец, в начале декабря, взяв своих "натасканных" псов – Боя и Тумана, Николай ранним утром направился к тому месту, где, по его расчетам, в определенное время рысь должна была появиться с большой степенью вероятности. Он знал, что если собаки ее обнаружат, то убежать от них ей не удастся: имея слабую "дыхалку", кошачьи спасаются от более сильных хищников на деревьях. Кои, по сути, являются для них ловушкой, если в роли преследователя выступает охотник. А в своей меткости Николай не сомневался: не зря же он почти весь ноябрь "набивал руку", расстреливая в поле консервные банки и бутылки… Главное, чтобы псы не набрели на какую-нибудь птицу или белку...

... Когда лай собак стал совсем близко и Николай, подкравшись, раздвинул ветви густой ели, - у него перехватило дыхание: она!

Это была крупная пятнистая рысь, которую, наверняка, и видели мужики. Как Николай и ожидал, она сидела на ветке сосны и злобно рычала на своих преследователей. Он вскинул ружье, дрожащими от волнения пальцами взвел курок и, прицелившись, выстрелил. Рысь вздрогнула, повисла на ветке и, свалившись в сугроб, заковыляла прочь. Бой и Туман попытались схватить ее за лапы; однако та ловко вывернулась и с неимоверным трудом вскарабкалась на соседний ствол. Второй выстрел снова свалил ее наземь. Повесив ружье на плечо, Николай бросился к зверю, на ходу вынимая из рюкзака нож.

- Ко мне! – крикнул он псам. – Всю шкуру испортите, паразиты!

Те, продолжая громко лаять, нехотя повиновались; и Николай, прицепив к ошейникам собак поводки, привязал их к березе... Затем, отдышавшись, повернулся к добыче.

"Действительно, прелесть, - подумал он, увидев ее переливающийся на солнце мех, - Федорыч будет доволен… А кисточки с ее ушей попрошу его срезать: подарю их дочке – пускай забавляется..."

Он направился к подстреленному им зверю; и когда рысь, увидев это, дернулась в сторону, Николаю показалось, что на ее загривке что-то блеснуло… А подойдя ближе, он ясно различил на ее шее цепочку с кулоном в виде полумесяца, с которого капала кровь, обильно струящаяся из раны возле уха животного… Николай наморщил лоб, будто что-то вспоминая... и тут же почувствовал, как из-под его ног уходит земля... Он прислонился спиной к сосне и закрыл руками лицо:

- Не может быть…

... - Не может быть, - точно так же, вспомнил Николай, закрыв лицо руками, произнесла его мать, когда он, будучи восьмилетним мальчишкой, лежал вместе с ней в поселковой больнице и очкарик в белом халате, в очередной раз приложив к Колиной груди в нескольких местах холодную металлическую бляшку, поднялся и, тяжело вздохнув, что-то сказал маме своим басистым голосом…А спустя некоторое время медсестра принесла ему на ложечке все ту же вонючую жидкость, которую он стал напрочь отказываться пить, но все же принял лекарство из жалости к плачущей маме, умолявшей его об этом...

После обеда она, как обычно, принялась рассказывать Коле сказки и небылицы, в которые он уже давно не верил и которые теперь ему показались противными до тошноты… Впрочем, как и все остальное, ранее доставлявшее ему удовольствие, – игрушки, мультики по телевизору… Даже доносившиеся с улицы свист и улюлюканье мальчишек, очевидно, гонявших во дворе мяч, за которыми прежде он наблюдал с нескрываемым азартом, больше не могли развеять Колину тоску. И тогда он, как обычно, попытался заснуть: сновидения для него теперь стали намного интереснее действительности...

Ближе к вечеру в палату на цыпочках вошел отец и стал прислушиваться – вероятно, проверяя, не спит ли сын. Коля открыл глаза.

- Посмотри, что я тебе принес, - бледный и уставший отец – очевидно, опять ходивший в лес за дикой малиной для сына – расстегнул свой вещмешок, и вдруг... из него раздался тоненький писк... Коля вздрогнул и приподнял голову... А когда отец выложил на пол маленького пятнистого котенка с кисточками на ушках, мальчишка сбросил с себя одеяло и стал слезать с кровати...

- С ума сошел, тебе нельзя вставать! – метнулась к сыну мать… А ты тоже хорош, - обернулась она к мужу, - мало того, что раскрыл настежь дверь, так еще и грязного звереныша приволок – вдруг он сюда заразу занесет, и без того хлопот необеримо...

- Да я его обтер; пусть Колька полюбуется: смотри, как "загорелся"...

"Загорелся" – не то слово! Мальчик почувствовал, как по его телу разлилась приятная теплота. Он не отрывая глаз смотрел на маленький комочек, издававший громкий писк... и спустя некоторое время услышал, как мать удивленно прошептала отцу – очевидно, намекая на Колю:

- Румянец... давно уж не было...

Отец кивнул, вытащил из своего вещмешка небольшую бутылочку молока, налил его в блюдце и поставил под нос четвероногому малышу. Который сначала недоверчиво, затем смелее ткнул в угощение свою мордашку и громко зачавкал.

Коля улыбнулся... А когда рысенок, наевшись, заковылял на своих тоненьких лапках по направлению к его кровати, он засмеялся от восторга и потянулся было к нему...

- Упадешь, - забеспокоилась мать. А отец, взяв звереныша на руки, поднес его к сыну:

- Погладь, не бойся...

Коля протянул рысенку ладонь; и когда тот, принюхавшись, несколько раз ее лизнул, мальчишка буквально засиял и, быстро присев на кровати (что ранее ему удавалось с большим трудом), принялся гладить малыша по шерстке.

Мать даже смахнула со щеки слезу:

- Где ты откопал этого чудика? – спросила она мужа.

- Под елкой; видать, отбился от мамки...

По просьбе сына и с разрешения врача отец теперь каждый вечер приносил звереныша Коле, и тот играл с рысенком привязанной к нитке бумажкой...

Позднее, когда Коля подрос, родители рассказали ему, что в те дни с ним происходило нечто необъяснимое: к нему неожиданно вернулся аппетит, мальчишка начал крепнуть буквально с каждым днем и вскоре стал выходить на улицу... Через пару недель лекарства ему уже были не нужны; и лечащий врач Коли, с удивлением констатируя, что от явных симптомов острой двусторонней пневмонии у "больного" не осталось и следа, выписал его домой...

Коля помнил, как, едва он просыпался, все его существо охватывала неописуемая радость от мысли, что теперь у него появился маленький дружок. И, порой еще не одевшись, он спешил на кухню, где возле печки в куче тряпья ночевал его Аскер. А после завтрака и небольшого отдыха (кошки любят поспать после еды) они вдвоем бежали гулять на улицу.

Больше всего его питомцу нравилось играть в прятки: затаившись за высоким лопухом или кустарником, он ждал, когда мальчишка подойдет к нему на довольно близкое расстояние, и неожиданно кидался прочь.. Затем забирался на березу или рябину и уже сверху, наклонив голову, с любопытством наблюдал, достанет его оттуда Коля или нет... Когда же преследователь его почти настигал и там, Аскер прямо через его голову прыгал вниз и благополучно скрывался за забором или сараем, вскоре выглядывая из-за угла...

- Ты сигаешь, как кенгуру! – удивлялся мальчишка. Слезал с дерева; и погоня продолжалась уже в овраге, откуда они выходили все в колючках репейника... А, очистившись, заваливались в своем палисаднике на травку и грелись на солнышке. И частенько четвероногий малыш, улегшись Коле на грудь, вытягивал свои лапки и сладко зевал... Когда же Коля принимался чесать его загривок, рысенок от удовольствия закатывал глазки и мурлыкал... Однажды мать сказала сыну:

- Вы оба так сладко посапывали среди одуванчиков, что я даже не решилась будить вас к обеду...

… За лето Аскер превратился в довольно крупную рысь. И главное – умную: он не только хорошо поддавался дрессировке и усвоил основные команды, коим обучают собак; но и без них порой все прекрасно понимал. Так, если Коля сидел за книгой или, впоследствии, за учебниками, его питомец тихо лежал на коврике... Едва же слышал слово "гулять" или "обедать", тут же вскакивал и мчался за своим молодым хозяином.

Соседи и знакомые дивились, видя, как дикий зверь ходит за Колей буквально по пятам и понимает его с полуслова. А местные мальчишки завидовали ему; и, конечно же, когда тот прогуливался со своим четвероногим другом по улице, никто из них, даже старшеклассники, не смели Колю обидеть...

Как-то его родители заметили, что у них стали пропадать куры. Сначала, чего греха таить, подумали на "хитрого" Аскера; начали за ним следить, однако ничего подозрительного так и не обнаружили... А однажды на рассвете проснулись от крика, доносившегося со стороны сарая. Кинулись туда и увидели, что по крыше курятника мечется с их петухом в руках восемнадцатилетний Толик, живущий от них через два дома; а внизу, не давая парню спрыгнуть вниз, носится, грозно рыча, Аскер... Воришку тогда простили, а бдительного сторожа хвалило все село...

А вскоре произошло еще более удивительное событие.

Однажды у их соседки, тети Вари, выбежал из дома двухмесячный котенок, которого заметила пробегавшая мимо дворняга. Повинуясь инстинкту, она тут же кинулась на малыша. Услышав отчаянное мяуканье и громкий собачий лай, Коля выглянул в окно и увидел, как Аскер, дремавший в это время в палисаднике, мгновенно вскочил, перемахнул через забор и, подбежав к дворняге, с такой силой полоснул своей когтистой лапой ее по морде, что та, заскулив, без оглядки понеслась прочь... Аскер же подошел к котенку и принялся его облизывать... Тетя Варя тогда не решилась забрать своего четвероногого малыша, рядом с которым находился его грозный защитник, пока к ним не подошел Коля... К счастью, котенок отделался лишь испугом... Впоследствии, когда он подрос и хозяйка стала выпускать его на улицу, их с Аскером часто можно было видеть гуляющими вместе и иногда, как и положено кошкам, умывающих друг другу мордочки и макушки...

Как-то к их дому подъехала белая "Волга". Вышедший из нее высокий мужчина в темном костюме представился дрессировщиком передвижного цирка, гастролирующего в эти дни в их областном центре.

Отец провел гостя в дом и стал накрывать на стол. Однако мужчина, поблагодарив за угощение и сказав, что "за неимением времени" хочет сразу "перейти к делу", предложил ему за рысь, о "сообразительности" которой слухи, мол, дошли и до него, довольно крупную сумму.

- И это только задаток! – взволнованно заговорил он. – Поверьте: собачки, обезьянки и даже медведи зрителю уже набили оскомину. А мы с Вашим зверенышем такой номер поставим – все ахнут! В том числе и за рубежом! А значит, пойдут выгодные предложения, валюта... И Вы будете иметь с этого немалый процент!...

Коля в это время находился в своей комнате и, приложив ухо к двери, с замиранием сердца прислушивался к разговору. Аскер же, видимо, тоже почуяв неладное, сидел в углу не шелохнувшись...

И когда отец пригласил гостя посмотреть на рысь, Аскер решительно подошел к Коле и сел у его ног. А мальчик погладил своего четвероногого друга и умоляюще посмотрел на отца.

- Вот и весь ответ, - обернулся тот к дрессировщику, - уж извините...

В тот день настроение у Коли с Аскером было особенно приподнятое: они носились по улице друг за другом как угорелые...

А еще они любили дни, когда отец брал их с собой в лес – он часто ходил собирать чернику, бруснику, а ближе к осени грибы. Ощутив раздолье и, видимо, в запахе лесных деревьев и трав что-то родное и близкое, рысь с удовольствием карабкалась на березы и сосны или гонялась за голосистыми синицами...

А когда отец рыбачил на одном из лесных озер, Коля и его четвероногий друг с замиранием сердца следили за ловлей… И с восторгом кидались к ведру, когда в нем появлялись очередные плотвичка или карасик. Естественно, Аскеру тут же перепадало из улова; и, наевшись, он, как всегда, начинал умываться...

Однако такие прогулки доставляли зверю не только радость. Со временем Коля и его отец стали замечать, что их питомец стал неохотно покидать лес, постоянно оборачиваясь и подолгу глядя в чащу деревьев… А однажды, собираясь возвращаться с рыбалки, они так и не докричались до своего четвероногого друга...

Коля пришел домой сильно обеспокоенный и долго смотрел в окно в сторону чернеющего вдали леса.

- Сынок, - сказала ему мать, - тебе сейчас не о животном надо думать, а о завтрашнем диктанте... Поверь, чтобы чего-то в жизни достигнуть, нужно стремиться стать выше других, для тебя пока – в учебе. А ребяческие забавы от занятий только отвлекают...

Коля надул губы...

- Знаешь, - подошел к нему отец, - я тоже очень привязался к нашему зверенышу; но мне кажется, домашним он у нас так и не стал...

Аскер появился через несколько дней утром. Поел супу с курятиной, отоспался... А когда после полудня подозрительно медленно обошел вокруг дома и палисадника и, усевшись возле Коли, опустил голову, отец грустно сказал:

- Очевидно, прощается, чтобы уйти навсегда. И благодарит за все...

Опустившись на колени, Коля со слезами на глазах обнял своего любимца... А когда тот встал на лапы, мальчик снял с себя серебряную цепочку с кулоном, изображающим полумесяц, и повесил ее на шею животного:

- Пусть он тебя хранит...

И почесал его загривок. Аскер лизнул его ладонь и побрел прочь… А миновав овраг, он еще раз оглянулся, и затем быстро побежал в сторону березовой рощи...

Владимир Кузин

958
498
460
0