Для чего?

Перед началом занятий я всегда спрашиваю учеников, а для чего каждому хочется научиться хорошо стрелять из винтовки?

Я никогда не требую прямого ответа, потому что мнение человека иногда бывает очень личным, но предлагаю каждому ответить самому себе: "А для чего я вообще хочу научиться стрелять из винтовки?"

"Чтобы защититься" Винтовка концептуально не является инструментом защиты, но может оказаться в такой ситуации, хотя, на мой взгляд, самозащита - не достаточно убедительный ответ на поставленный вопрос.

"Чтобы сражаться за свою страну на поле боя." Такой ответ уже лучше, но и он не является исчерпывающим. Сегодняшние сражения задействуют личное оружие чисто условно, а само оружие год от года меняется. Таким образом, хотя солдат и должен знать, как держать оружие, он не успевает этому научиться. Следовательно, подобная мотивация тоже неубедительна.

"Чтобы добиться успехов на охотничьем поприще." Хороший ответ. Правда, звучит он на фоне того, что все меньше и меньше людей ходят на охоту. У людей, поглощенных охотничьей страстью, есть все основания для того, чтобы хорошо владеть оружием, но среди по-настоящему хороших стрелков сегодня охотник - случайность.

"Чтобы победить в стрелковых соревнованиях." Тоже хороший ответ, и социальный аспект стрелковых соревнований очень значителен. Не так давно одна девушка, добившаяся большого успеха в международных соревнованиях по стрельбе из винтовки, в своем интервью в ответ на вопрос о том, что привело ее в стрелковый спорт, сказала;

"Там есть парни!" Хорошо сказано!

"Потому что это просто здорово!" Очень хорошо, но за этим ответом сразу последует вопрос: "А почему это здорово?" Согласен, расспрашивать дальше - уже бестактно. Есть множество разных занятий и увлечений, но ничто не доставляет такого удовольствия и не приносит такого удовлетворения, как по-настоящему хороший винтовочный выстрел.

Ведь винтовка символизирует силу. Хороший стрелок может демонстрировать свою силу на расстоянии и по своему усмотрению. А с хорошей винтовкой он уже уподобляется Богу. У него может и не быть необходимости воспользоваться своей силой, но сама возможность доставляет ему невыразимое удовольствие. Такая сила вряд ли вызовет одобрение тех, кого можно назвать "жертвами цивилизации". Они считают, что человек не волен сам распоряжаться своей силой, но такое мнение неуместно, ибо человек уже давно это делает. Бесполезно уговаривать человека стать беспомощным, в то время как он должен учиться правильно распоряжаться своим могуществом. В общем, мы владеем искусством винтовки, хотя бы некоторые из нас, и одному лишь Господу известно, что станет с этим искусством в следующем столетии.

Кто есть хороший стрелок?

Сложнее определить, кого же считать хорошим стрелком. В нашем учебном классе на стене висит плакат: "Стрелок - тот, кто может заставить свое оружие делать то, для чего оно предназначено. Искусный стрелок - тот, кто может поразить любую цель, которую видит, независимо от ситуации. Мастер - тот, кто может использовать возможности своей винтовки".

С первого определения мы и начнем. Пенсильванский охотник на оленей, который преследует дичь целый день, наверняка стреляет достаточно хорошо, чтобы его оружие делало то, для чего предназначено. Так же и профессиональный африканский охотник, который никогда не промахивается, останавливая нападающего зверя. Так же и капитан ВМС, уложивший восемью выстрелами семерых японских солдат в Сайпане. Так же и олимпийский чемпион, взявший "золото" в соревнованиях.

Что касается второго определения, можно встретить человека, который может попасть в то, что видит, но так же ясно, что он, отчетливо видя Луну не сможет попасть в нее из своей винтовки. Сущность этого заключения пришла ко мне много лет назад после матча по стрельбе из винтовки в Калифорнии, в котором моя средняя дочь заняла первое место. Закончив принимать поздравления, она подошла ко мне и сказала: "А чего беспокоиться, папа, если я вижу цель, я попаду" Я всегда использую такую точку зрения как пример того, как должен мыслить стрелок.

Третье определение означает, что мастер в состоянии минимизировать человеческую ошибку и "положить" все пули в мишень, будучи ограниченным только механическими возможностями своего оружия. Правда, это не относится к стрельбе с упора, которая по сути своей сводит к нулю человеческую ошибку и не может служить критерием меткости. Человек, чьи группы попаданий с рук и с упора одинаковы, может называться мастером, но мы не часто встречаем таких.

Когда мы оцениваем достижения какого-нибудь легендарного стрелка, мы зачастую основываемся на неосторожных высказываниях, связанных с общей склонностью людей к преувеличению. Очевидно, что однократное достижение еще не есть свидетельство искусства. Человек смог что-то сделать при определенном стечении обстоятельств. Знаменитый выстрел Билли Диксона в Эдоуби Уолс - тому пример. Диксон сбил одного команчи с лошади одним выстрелом с фантастического расстояния - 1200 м. Нельзя было сделать даже примерной оценки полета пули на такой дистанции, поскольку даже сама цель не была видна достаточно ясно. Сам Диксон потом честно говорил, что он просто использовал свой шанс и ему повезло, но поклонники сочли его слова за простую скромность и наградили репутацией величайшего в мире стрелка.

У.Д.М.Белл прославился тем, что укладывал африканских слонов одним выстрелом из легких, но очень мощных винтовок. Достижения Белла действительно значительны, но следует помнить, что мозг слона - размером с футбольный мяч, а Белл обычно стрелял с таких дистанций, на которые обычно бросают камни. Так что проблема была не столько в том, чтобы попасть в мозг слона, сколько в том, чтобы знать, где он в его громадной башке находится. Своими успехами Белл обязан не столько своей меткости, сколько хорошему знанию анатомии.

Раз уж вспомнили Белла, он был еще известен и тем, что охотился на пролетающих гусей с той же винтовкой, что и на зверя. Вот это уже хороший трюк, но опять надо принять к сведению обстоятельства. Гусь, наблюдаемый под углом 90°, не является большой проблемой для стрелка, вооруженного винтовкой. Но когда этот гусь кружит над водоемом и не видит стрелка, то, пролетая по кругу над одним и тем же местом, он превращается в практически неподвижную мишень, не такую уж и маленькую и не столь уж далеко. Я, конечно, не хочу принизить заслуги Белла, но его качества как стрелка еще не дают ему права называться великим мастером.

История про Элвина Йорка пересказывалась многократно, в том числе, среди прочих, и Теодором Рузвельтом. Замечательная история. Как известно, Йорк, имея всего одну руку, вооруженный армейской винтовкой GI, 8 октября 1918 в Аргонском лесу, что на северо-востоке Франции, подавил целую компанию вражеских пулеметчиков. За это он был награжден медалью Чести. Великолепная история, но если кто-нибудь возьмется ее анализировать, то найдет в ней некоторые шероховатости. Вся честь, безусловно, воздается сержанту Йорку, кстати, до этого случая он был капралом, но мы все равно не можем расценивать его как образец совершенного владения винтовкой.

Лейтенант Сэм Вудфилл, тоже награжденный медалью Чести в то же самое время, что и Йорк, вероятно, является лучшим примером стрелка на войне, но никто не сделал его таким популярным, как Рузвельт Йорка. Когда его подразделение было вынуждено остановиться перед удачно расположенными позициями немецких пулеметчиков, Вудфилл, будучи хорошо тренированным профессионалом, прошел вперед со своей "03" и расстроил вражескую позицию, искусно пользуясь всевозможными укрытиями. В этом примере сочетаются доблесть, воинское искусство и, конечно, изрядная доля везения. Вудфилл роскошно воспользовался своей винтовкой. Сегодня трудно представить, с какими трудностями он столкнулся во время стрельбы, но он блестяще их преодолел.

Во времена расцвета охоты в 20-х - 30-х годах из ряда имен выделялось имя американского писателя и естествоиспытателя Стюарда Эдварда Уайта. Отчасти это было из-за того, что он был необычайно удачливым охотником, но в основном благодаря Е.С.Кроссману - одному из полудюжины "писателей-оружейников" XX в., который обнаружил его талант. Уайт и Кроссман оба были калифорнийцами, и, когда оба они находились в Африке, где Уайт проявлял чудеса удачливости на охоте, у Кроссмана появилась возможность пригласить того в старинный стрелковый клуб. Результаты были ошеломляющими. Кроссман, знавший все о военной и спортивной стрельбе из винтовки и написавший об этом книги, заметил в одночасье, что Уайт ничего не знает о теории стрельбы, но буквально рожден для этого занятия, обладая великолепной координацией глаз и рук и прекрасным атлетически сложенным телом, не подвластным всяческим стрессам.

Уайт не имел никакого понятия об оптимальной стрелковой позиции и о баллистике. Группы его попаданий не были особенно маленькими, но они были одинаковыми. Все его попадания с расстояния 100 шагов укладывались в круг диаметром 10 см независимо от условий освещения, скорости стрельбы и положения, из которого стрельба велась. В состоянии покоя или запыхавшись, лежа или стоя, медленно или быстро, Уайт укладывал свои пули всегда на расстоянии не больше 5 см от точки прицеливания. С такими результатами не выигрывают медалей на соревнованиях, они не становятся притчей во языцах, но это - именно то, что должно происходить всякий раз при стрельбе из винтовки. Я отдаю дань уважения всем перечисленным и не перечисленным героям, но должен признать, что Стюард Эдвард Уайт - великий мастер винтовки.

Когда на занятиях мы начинаем говорить о стрелковой программе, я исхожу из того, что она должна быть нацелена на попадание с первого выстрела:

  1. по соответствующим мишеням,
  2. на неизвестных заранее дистанциях,
  3. с импровизированной стрелковой позиции,
  4. на время.

Первая же пуля должна попасть! Винтовка - это оружие, и вторая пуля может уже не пригодиться. Вряд ли лось будет стоять и дожидаться, когда же вы наконец в него попадете. Если вы поразили врага первым выстрелом, его приятель, находящийся рядом, конечно, может подождать, когда вы попробуете еще раз, но вряд ли станет это делать. Стрелок должен сосредоточить все свое сознание на первом выстреле, сконцентрироваться на этом полностью, выбросить из головы все посторонние мысли. Именно поэтому стрельба сериями по бумажным мишеням - не самое хорошее стрелковое упражнение. Да, мы вынуждены это делать, руководствуясь формальными правилами, но должны всегда помнить, что только первый выстрел - самый важный.

Понятие "соответствующая мишень" требует пояснения. Винтовочные патроны очень сильно отличаются друг от друга по мощности, перекрывая диапазон целей от белки до слона. Соответствующая мишень - это "убойная зона" той твари, в которую стреляешь: дикой собаки, горного барана, льва, вражеского солдата или насильника, пойманного с поличным. Ясно, что размеры этой зоны сильно варьируются, и у охотника больше шансов поразить лося, нежели оленя. На практике и во время тренировок следует подбирать такой размер мишени, который соответствует максимальному останавливающему действию выбранного патрона. Это, конечно, зависит от размера всей цели и от мощности патрона. Для охоты мы считаем, что овал или круг, условно очерчивающий "убойную зону", соответствует размерам передней части туловища дичи. Для военных целей - размерам той части фигуры противника, которую мы обычно можем увидеть.

Расстояния, с котормы стреляем в полевых условиях, строго говоря, неизвестны. Это не столь важно, как может показаться, потому что современные патроны дают такие траектории, что рассеивания, больше, чем размер "убойной зоны", не будет даже на дистанциях, существенно более дальних, чем вы привыкли стрелять. Надо только помнить, что стрельба "в поле" всегда происходит в условиях менее стабильных, чем в тире. На тех дистанциях, которые мы называем нормальными, стрелку редко приходится менять точку прицеливания для корректировки. Это не всегда так - бывает, надо стрелять очень далеко. В такой ситуации стрелок должен поднимать ствол вверх и пытаться попасть в "убойную зону". Это иногда получается на войне, но охотник должен трижды объяснить себе, зачем ему это надо...

Для соревнований стрелковые позиции определены, на охоте приходится импровизировать, поэтому участие в соревнованиях является хорошей подготовкой. Стрелок должен быть знаком со всеми стандартными позициями и хорошо бы - и со многими нестандартными, чтобы применять их в быстро меняющейся обстановке. На охоте он непременно столкнется с проблемой выбора позиции и должен быть к этому готов. На тренировках я всегда внушал ученикам: критически оценивайте позицию. Принцип -стрелять из самого устойчивого положения. Неплохо носить с собой сошки или другой упор, но обычно можно воспользоваться природными упорами. У стрелка должна выработаться привычка моментально выбирать позицию в соответствии с характером местности и временем суток.

Выстрел всегда должен делаться за максимально короткое время. Очень редко цель не подозревает о вашем присутствии и дает вам возможность подумать. Будьте благодарны, но не ждите благодарности. Если кажется, что цель вас не видит, она все равно может исчезнуть за доли секунды. Стрелок всегда должен стрелять на время, но время это отмеряется не секундомером, а его собственным талантом.

В заключение, я должен признаться, что на самом деле не знаю, как определить хорошего стрелка. Это все равно, что попросить кого-нибудь определить, кто такой хороший пилот.

Меткость - это талант, за которым кроется множество тонких нюансов. Если стрелок занимается этим давно и в различных ситуациях, если его выстрелы приносят ему самому удовлетворение, вероятно, такой человек может считать себя хорошим стрелком. Ловкость, устойчивость нервной системы, теоретическая подготовка и правильное отношение к делу складываются в единую силу. Научиться этому из книги невозможно, можно лишь позаимствовать основы для своего будущего совершенства.

795
416
379
0