"Помощь" охотничьему ружью в домашних условиях

К охотничьему оружию я пристрастился еще в раннем детстве. Внешний вид ружей завораживал меня и с магической силой притягивал к себе В 14 лет мне в руки попала книга Гражданского инженера - "Современное дробовое охотничье оружие", Москва, 1913. Она открыла еще одну интереснейшую сторону оружейного дела - баллистику. С этого момента ружья завладели всеми моими помыслами и потребовали ознакомления с конструкцией механизмов. Ради этого я брался за ремонт при каждом удобном случае. Сперва я чинил отцовские и свои ружья, а позже ко мне за помощью стали обращаться знакомые. Сейчас же мне идет девятый десяток, глаза и руки уже не те, и я больше не берусь за починку.

Несомненно, в моей страсти к ружьям немалую роль сыграли окружавшие меня в юности старые русские охотники, знатоки оружия. Назову Б. А. Ивашенцова, сына А. П. Ивашенцова, Н. А. Жемчужникова, племянника соавторов Кузьмы Пруткова, Бердяева, племянника известного философа, и артиллериста В. А. Дальберга. Наконец, уже после университета, мне довелось познакомиться с двумя мастерами-оружейниками австрийской школы - Ружичем и Чопом, работавшими долгие годы у Шпрингера в Вене. Они показали мне некоторые приемы работы. Сравнительно охотно рассказывал и поккзывал Чоп, повторяя при этом, что выдает оружейные тайны только потому, что у него нет сына. На самом же деле сын был, но отец его проклял за то, что тот, будучи католиком, женился на мусульманке.

По существу предлагаемая статья является воспоминаниями о выполненных мною ремонтах, своего рода "мемуарами" с разбором некоторых допущенных мною ошибок.

Надеюсь, что описание произведенных ремонтных работ поможет охотникам оказать своему ружью неотложную помощь, когда найти опытного, а главное, добросовестного оружейника в силу тех или иных причин не представляется возможным.

У меня всегда возникал вопрос: не проще ли отдать ружье в ремонтную мастерскую?

Ружье - это до предела облегченный механизм, испытывающий в процессе эксплуатации колоссальные нагрузки. Поэтому ружья, даже и очень дорогие, подвержены сравнительно нередким поломкам. Этому способствуют порой очень жесткие условия работы. А случаются поломки почти всегда неожиданно, в разгар охотничьего сезона, делая владельца частично или полностью безоружным.

В одних случаях неисправности бывают предопределены конструктивными недоработками и нарушениями технологии производства. В других случаях выход механизмов из строя возникает по вине самих владельцев в результате грубого нарушения правил эксплуатации.

Нет сомнения, что для любых реставрационных работ ружье лучше всобо отдать в починку опытному мастеру-оружейнику или послать его в мастерскую завода-изтотовителя. Сразу скажем, что отечественные ТОЗ и ИЖ, в отличие от зарубежных фабрик, не принимают ружья в ремонт от частных лиц. Что же касается опытных мастеров, которые знают, что такое ружье и что с ним можно делать, то они наперечет. Но самое страшное, что многие из них, как и большинство ремонтников в нашей стране, заражены вирусом вымогательства денег со своих клиентов. И как следствие такого отношения к делу - починка ружей этими мастерами "ускоренными" методами, а в ряде случаев и недопустимыми способами. Приведем только два примера. На очень дорогом ружье фирмы "Жозеф Дефурни" после сорока лет эксплуатации стала отставать от стволов прицельная планка, причем в своей задней части, то есть от казны к дулу. Астраханский мастер, сын и внук оружейных мастеров, вместо того, чтобы отделить всю планку и заново ее припаять, поступил иначе. Он просверлил в планке и ствольных стенках отверстие (канал №4), нарезал его и притянул винтом планку к стволам. Сделать такую операцию с дешевым ружьем, доживающим и без того свой век, чтобы оно дотянуло до конца сезона, - куда ни шло. Но так поступить с ружьем работы Дефурни - по меньшей мере святотатство.

Другой пример. Был потерян экстрактор (выталкиватель) от "горизонталки", и надо было сделать новый. Однако все тот же Малахиев нашел в хламе экстрактор от ружья того же калибра. На беду ножка экстрактора оказалась значительно большего диаметра, чем канал в принесенном ему ружье. Ножку можно было обточить на токарном станке или, на худой конец, опилить вручную напильником. Токарного станка дома не было, а опиливать напильником показалось хлопотным. Поэтому он рассверлил в принесенных стволах канал (гнездо) по диаметру нового экстрактора. Сверло несколько повело вправо, и в конце патронника толщина ствольной стенки уменьшилась на 1,0 мм (рис. 1). Естественно, что при первом же выстреле правый ствол был разорван. Интересны рассуждения упомянутого Малахиева о том, почему он принципиально халтурит. "Хорошая работа стоит дорого. У тех, кто знает толк в качестве работы, как правило, денег не бывает. А те, у кого денег много, как правило, в хорошей работе ничего не смыслят. Значит, хорошо работать нет смысла!".

Иногда порча ружей в мастерских происходит по просьбе самих владельцев. Недобросовестные мастера вместо того, чтобы предупредить владельца о недопустимости требуемой переделки, берутся ее выполнить. Так, в московской оружейной мастерской по просьбе В.Е.Ф. патронники очень дорогого ружья фирмы "Альфонс Форжерон" были пересверлены с 65 мм на 70 мм длины. В результате (рис. 2) толщина ствольных стенок в концах патронников значительно уменьшилась. В европейских странах ружье, претерпевшее подобную переделку, в обязательном порядке подвергается повторному испытанию на прочность. Однако наше законодательство этого не предусматривает. Можно полагать, что стволы этого ценного ружья были бы разорваны при стрельбе зарядами, которые соответствуют гильзам в 70 мм длины. К счастью, ружье попало в мои руки и исправно служило 24 года, пока не было уступлено Ижевскому краеведческому музею. Но я стрелял зарядами и снарядами, на 8-10% меньшими, чем полагалось ружью до переделки.

Кирилл МАРТИНО
"Российская охотничья газета", 16 февраля 2000 г.

1067
555
512
0