О практике пристрелки и "позитивным резонансе" дробовика

ВВЕДЕНИЕ

Не берусь утверждать, что мною прочитаны все книги, посвященные охоте и оружию, но из тех, что изданы за последние несколько лет, мало осталось изданий, в которые бы я не заглянул. С собственным ружьем я хожу всего третий сезон. На охотах, однако, бывал и раньше, и из дробовиков мне давали "стрельнуть". Правда, то были чужие дробовики и чужие охоты - не мои. Сейчас я жалею, что не уделял охоте должного внимания раньше и наверстываю упущенное по мере сил и возможностей, хотя прекрасно сознаю, что и рука не столь тверда, да и глаза уже вблизи не способны видеть без очков.

Довелось прочитать также и несколько старых книжек - тех, которые можно назвать классикой охотничьей литературы. Называю так эти книги не только потому, что они выдержали испытание временем и массу переизданий, но, в первую очередь, потому, что написаны они авторитетными людьми - опытными охотниками и знатоками оружия, жившими в позапрошлом и первой половине теперь уже прошлого века.

Одновременно потихоньку - "ощупкой" - охочусь.

Почти все книги, даже самые неудачные, перечитывал несколько раз - до тех пор, пока не оставалось почти никаких вопросов, пока не стал видеть ошибок авторов, пока не пришло ощущение, что некоторые из этих авторов порой сами не до конца понимали того, о чем писали.

Уже одни только книги меня убедили, что патроны необходимо не покупать, а снаряжать самому. За эти три года я не купил и не использовал ни одного снаряженного чужими руками патрона. Впоследствии убедился, что поступил неправильно. Надо было приобрести несколько штук хотя бы для того, чтобы сравнить покупные со снаряженными самостоятельно и сделать соответствующие выводы.

Приятели, которые дали толчок моей припозднившейся охотничьей эпопее, за что я им очень признателен, некоторое время были для меня авторитетами. Знали они немало, но ружья не пристреливали. Книги читали, но не так дотошно. Это были не теоретики, а практики. Посмотрев на осыпь и пробоины, сделанные в листе газеты и стволе елки из двух моих дробовиков (ИЖ-58М - 16-го калибра и ИЖ-12 - 12-го калибра соответственно 1972 и 1968 года выпуска), они сказали, что кучность и резкость у ружей вполне удовлетворительная, и пожелали успехов в охоте. Успех, однако, приходил очень медленно: я часто "мазал" даже в сидящую птицу, хотя, по всему, прицеливался правильно, потому что в свое время приобрел навык в стрельбе по мишени из нарезного оружия и даже спортивный разряд. В стволе после выстрела почти всегда оставался несгоревший порох, и это наводило на мысль, что мое умение снаряжать патроны оставляет желать лучшего. Пришла и другая мысль: я еще не знал своего ружья, не отдавал себе отчет в том, как оно себя ведет, стреляя патронами, снаряженными разной дробью, при разных навесках снаряда и заряда, при разных пыжах, способах закрутки и так далее.

Не знаю почему, но вера моя в авторитет мастеров и охотников прошлого была почему-то сильнее, чем вера в "составителей" современной охотничьей литературы и в моих приятелей, подход которых во многом не совпадал с тем, что писалось в "древних" книгах. Эта вера, как мне казалось, скорее всего, объяснялась тем, что сто лет назад у людей было больше времени для того, чтобы отдаться своей страсти, было больше вдумчивости, потому что не захлестывала столь сильно нынешняя суета и неустроенность. Их умозаключения основывались на результатах многочисленных экспериментов и долголетней практики. Все это не давало оснований сомневаться в справедливости сделанных выводов. И не давало покоя. К тому же современное охотничье оружие и боеприпасы не изменились столь принципиально, чтобы говорить о наступлении новой эры и перечеркивать все достижения тогдашних корифеев. А корифеи эти неоднократно повторяли, что ружье необходимо пристрелять и доходчиво объясняли, как это надо делать. Подробные сведения на эту тему желающие могут найти у таких известных и достаточно "древних" авторов, как К.Г. Мартынов, А.П. Ивашенцев и С.А. Бутурлин, книги которых доступны в Интернете и, в частности, на сайте "hunter.ru".

Цель этой статьи - рассказать о некоторых теоретических предположениях в области внутренней баллистики и о практике пристрелки дробовиков. Убежден, что через пристрелку должен пройти каждый, кто ценит свое время, любит свое ружье и природу.

ПОДГОТОВКА К ПРИСТРЕЛКЕ

Совершенно ясно, что пристрелять ружьё сможет только тот, кто не просто научился самостоятельно снаряжать патроны, но и прилично набил в этом деле руку. Покупающему боеприпасы в магазине пристреливать ружьё ни к чему, да это и не удастся без опыта снаряжения.

У тех, кто сам не желает возиться с гильзами, порохом и дробью, особый характер. Половинчатый, если хотите. Я не говорю, что это плохо, но с таким характером не отвешивают часами порох на весах. А процесс этот необходимо полюбить не менее, чем сам процесс охоты, и только тогда можно говорить о пристрелке.

У меня, например, желание самому снаряжать патроны со временем дополнилось необходимостью самому вырубать пыжи и прокладки. Мне хотелось максимально освободиться от посторонних вмешательств: я хотел от этих посторонних вмешательств оставить только ружье и гильзу - то, что сам был не в состоянии изготовить. Зная свойства тех или иных гильз, я тоже мог определенным образом освобождать себя от постороннего фактора, выбирая их тип и отбирая по внутреннему диаметру наиболее подходящие моим требованиям. Единственным звеном, в которое я при всем моем желании никак не мог вмешаться, было ружье. Изготовленное на заводе, оно уже существовало со всеми своими плюсами и минусами. И было очень неприятно сознавать, что об этих плюсах и минусах я пока ничего не знал.

Дело в том, что пробные выстрелы дают лишь приблизительное и часто ложное представление о качестве самого оружия. Участвуя, как и само ружье, в выстреле, гильзы, порох, прокладки, пыжи, сама дробь, контейнеры, степень осалки и компоненты осаливающей смеси накладывают свои собственные свойства на свойства стволов так ощутимо, что выделить из этой смеси истинные параметры ружья невозможно даже опытному человеку, а о новичке и говорить нечего. При этом за минусы и плюсы ружья мы порой принимаем минусы и плюсы боеприпасов. Понятно, что плюсы ружья могут компенсироваться минусами патронов и наоборот. Понятно и то, что совершенно случайно у кого-то плюсы патрона могут соединиться с плюсами ружья (ствола), и этот "кто-то" получит самый лучший выстрел, а через некоторое время у кого-то соединяться минусы ружья с минусами патрона и дадут в результате "никудышный" результат. При этом первый переоценит качество своих стволов, а второй незаслуженно обвинит ружье во всех грехах.

Общепринято оценивать качество ружья по нескольким основным характеристикам: постоянство боя, кучность, резкость, равномерность осыпи, степень сгущения осыпи к центру, меткость. Последний параметр в нашем случае можно опустить, так как дефекты меткости ружья легко выявляются уже при первых выстрелах и устраняются без необходимости тщательной пристрелки. С учетом низкого качества изготовления дроби сгущением осыпи к центру на первых парах можно тоже пренебречь. Остаются четыре характеристики, которые в зависимости от степени их важности я разместил бы в следующей последовательности: постоянство боя, кучность, резкость и равномерность осыпи.

Если от выстрела к выстрелу кучность, резкость и равномерность осыпи разительно меняются и любой выстрел становится непредсказуемым, то это и есть непостоянство боя. Говорить о резкости, кучности и равномерности осыпи в таком случае просто излишне. Именно поэтому постоянство боя - главная характеристика ружья. Добиться постоянства боя - первая и основная практическая цель пристрелки. Кучность и резкость - это сильно зависимые друг от друга и равные по значимости совокупные свойства дробовика и патрона. Однако технологически при пристрелке после получения постоянного боя добиваются сначала требуемой кучности и лишь потом заботятся о резкости, поэтому кучность стоит на втором, а резкость на третьем месте. Равномерность осыпи зависит от ружья, технологии снаряжения боеприпасов, а также качества дроби, на которое стрелку при покупке дроби в магазине трудно влиять. Поэтому равномерность осыпи стоит на последнем месте в этой "четверке". Грубо говоря, она фактически получается такой, какой получается при данном качестве дроби: если обеспечено постоянство боя, получена требуемая кучность и резкость, то четвертый параметр тоже должен быть в норме. В тоже время равномерность осыпи можно улучшить путем самостоятельного изготовления дробинок (они должны быть равны по диаметру) или удалением нестандартных дробинок приблизительно так, как это делают, перебирая пшено и гречку. Кроме того, можно использовать контейнеры для дроби, которые предохраняют ее от истирания о внутреннюю поверхность ствола при выстреле, а также пересыпать дробь тальком или картофельной мукой, что предохраняет мягкий свинец от деформации под воздействием давления. Все эти способы подробно описаны в литературе.

Стратегическая задача пристрелки - отделить от характеристики ружья характеристику патрона с тем, чтобы получить возможность подбирать для выявленных характеристик конкретного ствола оптимальный патрон (тип и внутренний диаметр гильзы, навеску пороха, тип и размеры пыжей и прокладок, необходимость и степень осалки пыжей, навеску дроби при конкретном ее номере и. д.). Делать это, как уже было сказано, нужно для каждого конкретного вида охот и дистанций стрельбы так, чтобы для этих конкретных условий плюсы ружья и плюсы патрона совмещались оптимально.

Кроме того, готовясь к пристрелке, нужно понимать, что в любом случае на пути к конкретным условиям вы не минуете общей стандартной дистанции в 35 метров. Именно на этой дистанции вы на начальной стадии пристрелки будете добиваться постоянства боя, нужной вам для определенных охот конкретной кучности, конкретной резкости и равномерности осыпи. Добьетесь результатов на 35 метрах, пересчитаете их для более коротких и более длинных дистанций, а затем проверите эти пересчеты на практике.

Выявить характеристики ствола можно лишь тогда, когда при всех прочих неизменных условиях и параметрах стрельбы вы будете ступенчато менять только одно условие или один параметр, изучая при этом, как ваше ружье реагирует на эти изменения, и составляя соответствующий график зависимости. Менять вы можете только то, что доступно менять вам. Например, стреляя одинаковыми патронами при разных температурах (летом, осенью и зимой), вы можете построить график зависимости четырех вышеназванных характеристик от температуры. Как уже сказано, изменения нужно производить ступенчато в разумном диапазоне, разбив его на определенные интервалы. Чем меньше будут эти интервалы, тем точнее вы получите результат и сам график.

Таких графиков может быть несколько. Так, можно построить зависимость каждой из приведенных выше четырех характеристик от 1) веса заряда, 2) веса снаряда, 3) диаметра пороховой картонной прокладки, 4) диаметра основного пыжа, 5) толщины пороховой прокладки, 6) толщины основного пыжа, 7) степени осалки основного и (или) дополнительного пыжа, 8) степени закрутки, 9) степени сжатия пороха. Если умножить девять изменяемых величин на четыре характеристики, то получим уже тридцать шесть графиков. И это только основные графики. При желании их количество может быть увеличено (можно добавить упомянутую выше зависимость от температуры или от влажности, а также от атмосферного давления, если стрелять в горной местности, постепенно поднимаясь все выше и выше) - все зависит от цели эксперимента и желания экспериментатора. В ходе экспериментов вы наиболее отчетливо ощутите, что во всех этих величинах "меняемо", а что всегда остается неизменным, что зависит от технологии снаряжения патрона, конкретно от каждой составляющей патрона, а что зависит непосредственно от самого стволаоаОдновременно вы ответите и на еще один очень важный вопрос: что зависит от вас самих?

Признаюсь, что все перечисленные выводы я сделал уже во время и после пристрелки. В ходе же подготовке к ней мне пришлось изготавливать самостоятельно не только пыжи и прокладки, но и приспособления для их вырубки, искать нужный войлок и картон. Причем приспособления для вырубки пыжей я был вынужден доводить до требуемого диаметра только после того, как тщательно с помощью парафиновой отливки (именно так, как рекомендовано в литературе) были измерены диаметры патронника, длина переходного конуса, диаметры канала ствола и дульного сужения обоих ружей. Делалось всё этнене из праздного любопытства и не "от нечего делать", а из желания больше узнать о своих ружьях и о снаряжении патронов с тем, чтобы впоследствии добиться хорошего качества выстрела. Я стремился пройти этот этап, потому что, оставаясь не пройденным, он мешал мне охотиться, не позволял правильно оценить, кто виноват в неудаче на охоте - ружье, патрон или я сам?

На каждый калибр было сделано по две вырубки: одну для картонного порохового пыжа и прокладок, вторую - большего диаметра - для войлочного пыжа. Потом я купил мягкий и средней мягкости войлок толщиной 6 - 8 мм для основных и дополнительных пыжей, листовой картон толщиной 2,5 мм, 3,0 мм, 1,0 мм и 0,5 мм для пороховых и иных прокладок, достал прозрачный полиэтиленовый лист толщиной 0,5 мм для дробового пыжа, чтобы видеть снаряженную дробь визуально. Затем из металлических прутьев, приладив к ним использованные круглые ручки от двери в ванную, сделал два достаточно "тугих" навойника под оба калибра, диаметр которых был равен внутреннему диаметру стволов. Навойники входили в большинство гильз очень плотно, но без излишнего усилия и трения.

Практически в каждой партии папковых и полиэтиленовых гильз 20% были такими, что навойники в них влезали с большим трудом. Внутренний диаметр этих гильз был меньше диаметров моих стволов, и их приходилось браковать. Остальные делились приблизительно поровну: 40% - точно соответствовали каналу ствола, в 60% случаев гильзы были незначительно большего диаметра, чем у канала ствола, но я их тоже использовал. Для пристрелки использовал только папковые гильзы из одной партии.

Сразу же хочу оговориться, что произведенные замеры моих ружей выглядели так:

ИЖ-58М (правый ствол: диаметр патронника на входе - 18,3 мм, диаметр ствола - 16, 75 мм, диаметр ствола на дульном срезе - 16, 45, дульное сужение - 0,3 мм, длина конуса на выходе из патронника - 8 мм; левый ствол: диаметр патронника на входе - 18,5 мм, диаметр ствола - 16, 85 мм, диаметр ствола на дульном срезе - 15,95 мм, дульное сужение - 0,9 мм, длина конуса на выходе патронника - 8 мм);

ИЖ-12 (нижний ствол: диаметр патронника на входе - 20 мм, диаметр ствола - 18,0 мм, диаметр ствола на дульном срезе - 17,7 мм, дульное сужение - 0,3 мм, длина конуса на выходе патронника 10 мм; верхний ствол: диаметр патронника на входе - 20 мм, диаметр ствола - 17,9 мм, диаметр ствола на дульном срезе - 17,2 мм, дульное сужение - 0,7 мм, длина конуса на выходе патронника - 10 мм).

Здесь же следует уточнить, что использовать для замеров отливки из воска или парафина не очень удобно, так как они в силу "мягкости" материала чуть-чуть сминаются при замере штангенциркулем и размеры получаются несколько меньше действительных. Приходится замерять в нескольких местах, с особой осторожностью, делать поправки и затем определять среднее арифметическое нескольких замеров. Однако если мерить много раз и делать несколько отливок, то вы все равно почувствуете все свои размеры достаточно точно, правда, это будет стоить времени и нервов. Лучше для этого использовать штангенциркуль с точностью 0,02 мм. Они продаются в магазинах.

По большому счету, знать эти размеры нужно, во-первых, для того, чтобы сделать навойник и с его помощью подобрать гильзы, наилучшим образом соответствующие по своему внутреннему диаметру внутреннему диаметру канала ствола. В этом случае, как известно, при раскрытии дульца гильзы в ходе выстрела гильза и ствол представляют по внутреннему диаметру практически единое целоем и это позитивно влияет на качество выстрела. Вернее, это не привносит в тракт прохождения пыжей и дроби ненужных несоответствий, что отрицательно сказывается на выстреле. Для пристрелки, а именно к ней я подвожу, лучше всего отбирать именно такие гильзы.

Во-вторых, эти замеры помогают избавиться от вредного влияния перехода на границе патронника со стволом и ствола с дульным сужением. Что касается конусного перехода за патронником, то его влияние на уменьшение кучности (это бывает вредно при стрельбе на большие расстояния) и резкости (это вредно всегда) за счет прорыва пороховых газов при правильно вырубленных пыжах и соответствующей комбинации (очередности) их размещения в патроне ничтожно. Я убедился в этом на практике при пристрелке своих ружей. Устранение влияния переходного конуса достигается двумя способами, которые на первый взгляд просты, но при практическом исполнении требуют много времени, терпения и не дешевы. Эти способы также отчасти уменьшают и "неприятности", связанные с продвижением пыжей и элементов снаряда через дульное сужение, стык которого со стволом может быть тоже конусным или параболическим. Последнее нетрудно выяснить также с помощью отливки. Однако об уменьшении влияния этого "перехода" на качество выстрела нужно говорить особо, и этому в статье еще будет уделено внимание, хотя это и не очень укладывается в тему.

Первый способ включает в себя несколько элементов.

Во-первых, для войлочных пыжей нужно выбирать не твердый, а более мягкий войлок и экспериментировать, подбирая лучший для вашего ружья. При этом нужно исходить из того, что, сплющиваясь при выстреле под воздействием давления, более мягкий войлочный пыж уменьшает свою толщину порой более, чем на 30%, но одновременно он увеличивает свой диаметр больше, чем жесткий войлочный пыж, обеспечивая тем самым лучшую обтюрацию и исключая прорыв пороховых газов. А прорыв, как известно, стравливает давление и рассеивает элементы снаряда при их вылете из ствола. Первое влияет на уменьшение резкости, второе - на уменьшение кучности.

Во-вторых, используя относительно твердый войлок для изготовления пыжей (мягкие сорта не всегда бывают в продаже, а если и бывают, то не всегда требуемой толщины) можно просто увеличить диаметр пыжа по сравнению с диаметром пороховой картонной прокладки. Делать это, однако, нужно осторожно, чтобы не допустить сильной отдачи и уж конечно не доводить до раздутия ствола при слишком большом увеличении диаметра. Однако вы не ошибетесь, если для хорошего и прочного ружья будете увеличивать диаметр картонной пороховой прокладки в пределах до 0,5 мм от диаметра ствола, а основного порохового войлочного пыжа до 1,0 мм. Для этого, собственно, и нужны две вырубки, причем подойдут даже купленные в магазине, но их, правда, надо хорошо наточить и расточить до оптимального диаметра.

Я для 16 калибра увеличивал диаметр картонной пороховой прокладки на 0,7 мм и основного войлочного пыжа - на 1,2 мм, а для 12 калибра, соответственно, на 1,0 мм и на 1,25 мм.

Растачивать придется поэтапно. Я делал это с помощью наждачной бумаги средней зернистости, намотанной на сверло, вставленное в дрель. Когда вы найдете оптимальный для вашего ружья внутренний диаметр вырубки, вы уже расточите вырубку настолько сильно, что она станет для вашего ружья слишком велика. Поэтому придется покупать новые вырубки и растачивать их снова под уже найденный оптимальный диаметр. Правда, если вы экспериментируете с ружьем 16 калибра, то вам вполне потом можно их применить в эксперименте для 12 калибра, а если у вас ружья 12 калибра нет, то самое лучшее - подарить вырубки приятелю - обладателю ружей на ступень высшего калибра, который их тоже сможет использовать в качестве экспериментальных.

В-третьих, можно комбинировать: класть пороховую прокладку, а затем основной пыж, который состоит из мягкого и короткого первого пыжа, затем вновь прокладка и вновь мягкий и короткий пыж (3 мм + 6 мм + 3 мм + 6 мм = 18 мм). Эмиль Штейнгольд в разделе "Внутренняя баллистика" своей книги "Все об охотничьем ружье" сравнивает устройство огнестрельного оружия с камерой двигателя внутреннего сгорания (ДВС) с невозвратным ходом поршня. Так вот, в данном случае основной пыж наиболее походит на поршень в цилиндре ДВС, где роль самого поршня выполняют две части пороховых прокладок, а роль уплотняющего кольца - находящийся между ними войлочный пыж чуть большего диаметра. Если второй войлочный пыж будет немного осален, то хуже от этого не будет. В этом случае неосаленная часть пыжа и закрутка обеспечат начальное трение (трение "трогания"), которое собственно и создает давление форсирования. А осаленная часть пыжа, двигаясь впереди всех неосаленных частей после раскрытия дульца гильзы, смазывает им путь, уменьшая трение "движения" и его негативное влияние на увеличение скорости снаряда при его перемещении по каналу ствола. Плюс к этому смазка, разумеется, создает дополнительную обтюрацию. Это удобно, потому что влияние сразу нескольких причин на такие важные элементы как давление форсирования расширяет возможности регулирования этого давления путем исключения этих причин или их добавления.

Второй способ состоит просто в увеличении продольного размера пыжа на 30-40% от длины переходного конуса приблизительно до 15 мм. Пыж просто перекрывает конус по длине и сводит на нет его влияние.

При этом можно брать пыжи и из более твердых сортов войлока. Однако лучше всего использовать войлок средней мягкости и все же чуть-чуть увеличивать диаметр пыжа по сравнением с диаметром пороховой прокладки.

Хочу сразу предупредить, что все эксперименты с изменением диаметров и толщины прокладок и пыжей, очередностью их размещения и степенью осалки вы будете делать на более дальних этапах пристрелки вашего ружья. Для начала же вам необходимо иметь две вырубки (для прокладки и для основного войлочного пыжа), расточив вторую под чуть больший диаметр по сравнению с первой и взять их пока за основу. Первой вырубкой нарубите прокладок, второй - войлочных пыжей. Бока у прокладок и пыжей должны быть по возможности перпендикулярны основной плоскости. Добиться этого без приспособления трудно, а приспособление сделать очень просто. Я придумал его сам и с успехом пользуюсь.

Возьмите обычный лист жести (лучше потолще) и вырежьте из него прямоугольник 20х10 см. Отмерьте по длинной стороне прямоугольника от одного края расстояние, равное половине высоты вашей вырубки, и отогните полоску этой ширины под прямым углом. Разрежьте ножницами жесть с одной и другой стороны по полосе сгиба не доходя немного до середины и согните отогнутые и отрезанные концы полоски в форме "ухвата" вокруг вашей вырубки так, чтобы "ухват" не соединился своими концами в окружность, а оставался именно "ухватом", у которого между рожек должно быть расстояние (лишнее отрежьте ножницами). Приспособление готово.

Плоской частью вашей жестянки вы кладете ее на лист картона или на лист войлока, вставляете сверху в полуцилиндр "ухвата" вашу вырубку так, чтобы её ручка была направлена между рогов "ухвата" в сторону, противоположную основной жестянке, и ударяете по вырубке молотком. Охваченная относительно широкими рогами "ухвата" вырубка будет перемещаться в этом полуцилиндре всегда вертикально, а это вам и нужно. Немного потренировавшись, вы скоро научитесь делать прокладки и пыжи с идеально перпенкулярными к основной плоскости боковыми поверхностями. Иногда лишь вам придется подгибать рожки ухвата для того, чтобы вырубка держалась в них плотнее, но если вы возьмете жесть относительно толстой или закажете приспособление специалисту, который его сделает из металла еще большей толщины, то жесткость рожек будет обеспечена на более длительный период.

Пристрелять ружье в один этап сразу для всех охот невозможно. Надо поставить перед собой какую-то одну конкретную зазадачу и выполнить сначала ее, а потом решить, нужно ли заниматься пристрелкой дальше. Эта конкретная задача рождается из конкретных условий.

Я, например, охочусь пока в одном месте: в районе города Боровск на границе Калужской и Московской областей, где дичи мало. Моя дичь - это утка, ворона, тетерев, вяхирь, рябчик, вальдшнеп и перепел. Другие птицы в этих местах, наверняка, тоже водятся, но лично мне пока не попадались. Есть там кабан и лось, но это уже другая охота, до которой руки еще не дошли. Условия угодий таковы (заросшая ольхой и кустами речка и столь же заросшие болота), что утка из-под ног на чистом месте взлетает очень редко. Чаще ее приходится отпускать и бить вне мешающих деревьев на дальней дистанции, порой превышающей 35 метров. Приблизительно такая же история в летне-осенний сезон с тетеревом и вяхирем. А вороны после двух сбитых в пролетевшей рядом стае, ближе 50-ти метров не подпустят и над ружьем пролетают высоко. Возможно, в значительной степени все перечисленное объясняется моей неопытностью, но пока это, к сожалению, так. С валдшнепом и перепелом ситуация стандартная и особых сложностей нет, но в позапрошлом и в этом году я их почему-то у нас под Боровском вообще не видел.

Исходя из перечисленной дичи и условий, мне нужна была плотная осыпь не на запредельных дистанциях, а на 50 метрах и, разумеется, соответствующая резкость. Хорошую осыпь на такой дистанции могла бы дать дробь № 7, но энергия этих дробин, по общепризнанному мнению мала для утки, тетерева и вяхиря, тем более на таком расстоянии. Несмотря на это, я все же поставил перед собой бредовую задачу: добиться на моих ружьях именно от этой дроби на дальней дистанции резкости, достаточной для того, чтобы чисто бить ею утку, тетерева или вяхиря. Если мне это не удастся, рассуждал я, то особой катастрофы не будет, но недоступность цели должна была сконцентрировать усилия.

Более реальной была задача - добиться такой осыпи и резкости от дроби № 5, чтобы на этой дистанции уверенно накрывать нужную мне дичь и бить ее чисто. В книгах говорится, что дробь №5 - для утки, но это не значит, что, зарядив патрон этой дробью, вы зарядите его так, что он эту утку убьет, тем более на дальней дистанции. Этот результат, в конце концов, меня тоже бы устроил, хотя он и не был бы большим достижением.

Те, кто не пристреливает ружья, а просто стреляют, могут мне возразить. Зачем, мол, "городить огород" с пристрелкой, скажут они, если можно после самостоятельного снаряжения патрона или после покупки его в магазине просто проверить его резкость и кучность по мишени на дистанции 35 метров, и если результаты удовлетворят, спокойно идти на охоту. На это я могу сказать лишь одно: это будет резкость и кучность патрона, который уже выстрелил и выстрелил не на охоте, а по мишени. Как выстрелит следующий патрон, снаряженный неизвестно кем или самостоятельно, но без конкретной задачи, без знаний особенностей ружья и требуемой тщательности, никому неизвестно. Лично меня такая неизвестность не удовлетворяет. Охотник имеет дело с оружием и легкий подход в этом деле, на мой взгляд, недопустим. Парашютисты всегда укладывают свой парашют сами и мастерству в этом деле предшествуют годы тренировки.

Перед пристрелкой я поставил перед собой еще одну техническую задачу: сделать максимально одинаковыми все элементы пристрелочных патронов, дабы от выстрела к выстрелу неизменным было все, кроме того, что хочу сделать изменяемым я сам. Это позволяло увидеть, как зависят характеристики выстрела именно от этих изменений, а не от каких-либо других - случайных. Я выбрал изменяемой от серии к серии навеску пороха и менял ее ступенчато через интервал 0,1 грамма. Далее я объясню, почему в качестве "изменяемого аргумента", как принято выражаться в математике, мною был выбран именно порох.

Итак, гильзы я отбирал навойником, максимально соответствующим диаметру ствола моего ружья. Прокладки и войлочные пыжи вырубал двумя вырубками из одного листа войлока и листа картона, более тонкие прокладки - тоже из одного листа с тем, чтобы обеспечить постоянство толщины для всех патронов. Порох и дробь отмерял на весах каждый раз максимально точно и меркой не пользовался. Стабильного усилия досылки прокладок и пыжей добивался однообразными движенмями не одной руки, а двух рук с опорой локтями о стол. Закручивал гильзы однообразно до максимального усилия, заряжал все патроны в один прием без ощутимых перерывов. Работал ритмично.

Бутурлин и другие уважаемые мною "старики" советуют при ступенчатом изменении веса пороха делать не менее семи таких ступеней, то есть снаряжать семь серий боеприпасов, и в каждой серии отстрелять не менее 6 - 11 одинаковых патронов. Я почему-то еще до пристрелки почувствовал, что и от пяти выстрелов в серии, коих я тоже выбрал не семь, а лишь пять, я получу достаточный "геморрой" и остановился именно на таком варианте: пять серий по пять выстрелов. Разумеется, я рисковал при укороченных сериях и при малом количестве самих серий не выявить требуемую тенденцию, но я пошел на этот риск, потому что просто испугался количества патронов, которые мне предстояло снарядить и отстрелять, испугался мозолей на ладонях и синяков на плечах. Даже при выбранном мною облегченном варианте пристрелки получалось, что я должен был сделать из каждого ствола по 25 выстрелов, по 50 - из одного ружья, 100 - из двух ружей. Тогда я, правда, еще не знал, что пристрелять сразу два ружья в один день мне просто будет не под силу.

При снаряжении патронов я использовал следующую схему: порох (толщина слоя около 12 мм), прокладка (2,5 мм), основной войлочный пыж (8 мм), прокладка (2,5 мм), дополнительный войлочный пыж, разрезанный наполовину высоты на 4 части со стороны ближе к дроби (8 мм), фетровая прокладка под дробь (1 мм), контейнер из диапозитивной пленки, дробь № 3 (толщина слоя около 22 мм, количество дробин для 16 калибра - 127, для 12 калибра - 143), дробовой прозрачный пыж из хрупкого пластика (0,5 мм). Если учесть, что длина внутренней полости гильзы равна 61 мм, то на закрутку должно было остаться 4,5 мм, но в реальности это расстояние получилось большим, видимо, из-за уплотнения войлочных пыжей. Разумеется, длина столбика пороха и дроби для разных калибров разная, но и толщина гильзы большего калибра - больше, поэтому приблизительно при снаряжении патронов можно придерживаться приведенных мною выше данных. Для 12 калибра отвешивалось 34 грамма дроби № 3, для 16 калибра - 30 граммов дроби того же номера. Навески пороха для 12 калибра: 1,9; 2,0; 2,1; 2,2; 2,3 (граммов). Навески пороха для 16 калибра: 1,6; 1,7; 1,8; 1,9; 2,0 (граммов). С каждой навеской пороха снаряжалось, как уже было сказано, пять патронов. При этом навеска дроби оставалась всегда постоянной точно так же, как неизменными оставались и параметры всех остальных составных частей патрона.

С учетом этой схемы, мне пришлось в общей сложности вырубить для 100 патронов 200 войлочных пыжей и 400 прокладок разной толщины. Вырубал на даче на пне, угробил для этого не один день. Нетрудно подсчитать, что при приблизительном расходе на один патрон 2 граммов пороха и 35 граммов дроби, пороха нужно 200 граммов, а дроби 3,5 кг. Все размеры для толщины слоев внутренних элементов патрона даны мною приблизительно для ориентировки, потому что это важно для того, чтобы оставить 5 мм для обычной закрутки или 10 мм для закрутки "звездочкой". Размеры моих элементов получились такими, что патроны 16 калибра пришлось закручивать обычной закруткой, а 12 калибра - "звездочкой". Гильза 12 калибра, несмотря на увеличение массы пороха и дроби по сравнению с 16 калибром, при всех прочих равных элементах оставляла для закрутки на 5 мм больше незаполненного пространства на своем конце. Я не стал тратить на его заполнение 100 дополнительных пыжей, а из соображения экономии войлока и сил закрутил патроны 12 калибра "звездочкой". У меня сложилось ощущение, что закрутка "звездочкой" сильнее, чем обычная закрутка, влияет на формирование давления форсирования (по моим оценкам на 20-25%) и при усиленной плотности пыжей заметно увеличивает отдачу. Это нужно иметь в виду для пристрелки и дальнейшей стрельбы в плане формирования комфортного выстрела.

По ходу замечу, что закрутка гильзы методом "звездочка" - без разницы, папковой или пластиковой - на приборе УПС производится легко, если под гильзу подложить подложку толщиной 3-4 мм. В противном случае пластиковые гильзы, если их не подогреть, сминаются, а греть уже снаряженный патрон опасно. Отвечу сразу на возможные вопросы о том, почему я использовал для пристрелки именно дробь № 3, а не какую-либо другую? Почему, например, не использовал именно дробь № 7, с которой решил реализовать бредовую идею бить ею утку на дальней дистанции?

Конечно, в идеале лучше всего испытать свое ружье при стрельбе всеми номерами дроби и лучше всего пристрелять его для каждого номера дроби отдельно. К этому добавлю, что лучше всего пристрелять ружье для каждого номера дроби отдельно для зимы, осени и лета (для разных температур). Но если вы только ступенчато будете изменять навески пороха пять раз, как это делал я, то уже после 25 выстрелов у вас "отвалится" плечо и придется стрелять с другого плеча или перепоручить стрельбу напарнику. Пристрелка ружья для всех видов дроби и всех сезонов превратит вас из охотника в "пристрельщика" - на это просто не хватит жизни. Да в этом и нет необходимости, потому что результаты пристрелки разной дроби будут отличаться друг от друга не так сильно, чтобы тратить на это столь много времени.

В книгах советуют пристреливать ружье дробью номером 7 или 3, но не объясняют, чем вызван такой выбор. Свой выбор я сделал исходя из того, что дробь номер 3 лежит в середине номерного ряда. Дробью номер 11 и 10 я вообще не пользуюсь, и в этом решении - не одинок. Из пятнадцати производимых промышленностью номеров дроби остается 13 видов: от 9 до 0000. С определенным допущением можно сказать, что дробью 9, 8, 7, 6 стреляют мелкую дичь, дробью 5, 4, 3, 2, 1 - среднюю, а дробью 0, 00, 000, 0000 - крупную. При этом именно дробь номер 3 оказывается в середине этого номерного ряда. Будучи по сути средней дробью, она одновременно как бы имеет свойства крупной, и мелкой дроби. Поэтому результаты, полученные при пристрелке ружья этой дробью, в определенной степени могут быть распространены и на другие номера дроби. Поняв общую закономерность, внести поправки всегда легче, чем пристреливать ружье для каждого номера дроби и для каждого сезона.

Что касается дроби № 7, то до нее дело еще дойдет. Это будет просто более конкретная и более детальная пристрелка, я же пока решил пройти первый общий этап.

Что касается сезона, то для жаркого августа и для холодной зимы лучше, конечно, пристрелять ружье отдельно, потому что наиболее ходовой сейчас бездымный порох очень чувствителен к изменению температуры окружающей среды. Однако для экономии времени можно пристрелять ружье для осенней температуры (5-8 градусов тепла) и пользоваться этими данными во все сезоны даже без поправок. Если же вы пристреляли ружье для жаркого лета, то поправка на зимний холод обязательна. В этом случае можно воспользоваться рекомендациями из литературы, где компенсация ослабления свойств бездымного пороха по созданию давления внутри ствола достигается увеличением веса заряда для зимы на 0,1 грамма при обязательном использовании только классических пыжей и прокладок (войлок и картон), а также исключительно картонных гильз.

Теперь несколько слов о том, от какого веса снаряда и заряда необходимо отталкиваться, готовясь к пристрелке ружья.

Здесь я пользовался уже известными рекомендациями из книг, причем опять же в современной литературе на этот счет много путаницы, имеются несоответствия и в старых изданиях. Что касается конкретной методики пристрелки, то о ней подробно в современной литературе говорится только у В.Н. Трофимова, все остальные авторы подробностей не касаются, считая, видимо, пристрелку не очень важным и обязательным делом, а, может быть, и не до конца понимают, что за этим стоит. Относительная же истина определения базового веса снаряда и заряда, необходимые для пристрелки, постигается лишь при прочтении многих книг, как старых, так и новых. Для меня эта истина в настоящий момент заключается в следующих положениях.

Первое. Ружье, в особенности, новое и прочное может выдержать очень большие нагрузки, а значит и достаточно большие навески пороха и дроби (имеются в виду, разумеется, разумные пределы навесок), но этих навесок не выдержит плечо стрелка из-за сильной отдачи, да и ружье быстрее износится. Поэтому исходить надо из предельных нагрузок не для ружья, а для плеча. Далее я всегда буду исходить из "требований для плеча" и назову этот режим "щадящим".

Сразу же скажу, что нестерпимая для плеча отдача и вредный для ружья режим могут быть и при малых навесках пороха и дроби в том случае, если диаметр пороховой прокладки и (или) основного пыжа, а также и дополнительного войлочного пыжа слишком велик и комбинируется с закруткой "звездочка". Дополнительный войлочный или древесно-стружечный пыж не обязан нести обтюрирующих функций. Он служит лишь для заполнения пустого пространства в гильзе с тем, чтобы обеспечит закрутку, поэтому его диаметр может быть меньше диаметра основного войлочного пыжа, который следует за пороховой картонной прокладкой.

У такого жесткого выстрела, как правило, хорошая резкость и недостаточная кучность на классической дистанции 35 метров. Для ближнего боя от этого выстрела мы имеем подходящую кучность, но совершенно не нужный нам избыток резкости, из-за которой на плече остаются синяки. Для дальнего боя мы имеем хорошую резкость, но слабую кучность уже на 35-ти метрах. При этом на более дальней дистанции в дичь попадет недостаточное количество дробин для того, чтобы она была "чисто бита". В результате даже при точном выстреле вы все равно будете иметь или промах, или подранка.

Здесь можно рекомендовать уменьшить диаметр пороховой прокладки и (или) войлочного пыжа, заменить пыж из мягкого войлока на пыж из войлока более жестких сортов, использовать менее густую осалку войлочного пыжа, заменить способ закрутки "звездочкой" на обычный.

Второе. Исходя из "требований плеча" выбираем и наиболее щадящий способ определения навески дроби для патрона из тех, что предложено в литературе.

Если разделить число 453,6 (эквивалент массы одного фунта чистого свинца в английских мерах массы) на число, обозначающее калибр ружья, то мы получим вес снаряда. Для 16 калибра это - 28,35 грамма, для 12 калибра - 37,83 грамма. Это первый - самый универсальный способ определения веса снаряда. Он исходит из калибра ствола, но не из общего веса ружья, который влияет на силу отдачи.

По второму способу для определения веса снаряда нужно разделить вес ружья 16 калибра на 100, а 12 калибра на число от 94 до 100. Мое ружье 16 калибра весит 3030 граммов, а 12 калибра - 3300 граммов. Получаем для 16 калибра вес снаряда - 30,30 грамма, а для 12 - от 35,10 до 33,00 граммов. Так рассуждает Эмиль Штейнгольд и некоторые другие авторы, которые заботятся о том, чтобы на плече стрелка не было синяков.

Самыми щадящимиминаименьшими) навесками снаряда, взятыми от двух способов, будут для 16 калибра - 28,35 граммов, а для 12 калибра - 33,00 грамма, но навеска в 28,35 граммов взята из подсчета способом, который вообще не учитывает вес конкретного ружья, и её как-то не очень хочется брать за основу. Причем как в одном, так и в другом случае в более современной литературе не говорится, какая это основа: максимальная - предельно допустимая или номинальная - срединная (прошу не путать с оптимальной).

Так предлагает действовать современная литература.

О предельно допустимых навесках дроби (и пороха) читаем у С.А. Бутурлина в книге "Дробовое ружье и стрельба из него", а так же у А.П. Ивашенцева в книге "Охота и спорт", где все указано в фунтах, золотниках и долях (все эти меры надо перевести в современные).

У первого в таблице для ружья 12 калибра средним весом в 3225 граммов основной (не предельный, скорее всего, имеется в виду срединный, базовый)) заряд дроби принят равным примерно 32 граммам, хотя при моих личных подсчетах, исходя из максимальных и минимальных весов ружей, приведенных в той же таблице для 12 калибра, этот вес получился равным 34,13 грамма. Что это? Ошибка Бутурлина, опечатка или мое недопонимание? На этот вопрос я поначалу ответить не смог и поэтому, исходя из "щадящих" соображений, взял за основу 32 грамма. Далее обыкновенной пропорцией пересчитал заряд для веса моего ружья (для 3300 граммов). Он получился равным 32, 74 граммам.

Там же для ружья 16 калибра средним весом 2970 граммов получил основной заряд весом 32,32 грамма. В пересчете для моего ружья 16 калибра весом в 3030 граммов основной заряд получается равным 32,97 граммов, что даже больше, чем для 12 калибра. Это доказало, что ошибка у Бутурлина, и брать нужно для 12 калибра за базу не 32 грамма, а 34,13 граммов. При этом в пересчете на вес моего ружья 12 калибра основная навеска дроби будет равной 34,92 грамма, что уже больше соответствует реалиям. Итак, по Бутурлину, после исправления его возможной ошибки (опечатки) основными для моих ружей получились следующие навески дроби: 12 калибр - 34,92 граммов, 16 калибр - 32,97 граммов.

Идем дальше. В последней графе таблицы Бутурлина приведены данные для предельных снарядов при бездымном порохе. Используя приведенные там данные, подсчитываю предельные веса снарядов для моих ружей. Они, по Бутурлину, для ружья 16 калибра должны находиться в пределах от 27,69 до 33,51 граммов, а для ружья 12 калибра от 30,54 до 34,89 граммов.

При этом, исходя из данных, приведенных в предпоследнем столбце той же таблицы, предельный заряд пороха "Сокол" летом для моего ружья 16 калибра, по Бутурлину, должен быть равным: а) если считать мое ружье наилучшим - 1,98 грамма, б) если считать мое ружье средним - 1,89 грамма. Для моего ружья 12 калибра соответственно: а) 2,18 грамма, б) 2,05 грамма. Исходя из щадящего режима, назовем мои ружья средними. Для них предельный летний заряд пороха "Сокол" должен быть в случае 16 калибра - 1,89 грамма, а в случае 12 калибра - 2,05 грамма. Запомним эти рекомендации.

У А.П. Ивашенцева есть похожие таблицы, но там, как я уже говорил, все данные приведены в фунтах, золотниках и долях (1 фунт = 409,51241 грамм = 96 золотников = 9216 долям, 1 золотник = 4,2657542 грамм, 1 доля = 0,0444349 грамм). Мое ружье 12 калибра, по Ивашенцеву, входит в категорию V (вес менее 3500 граммов), 16 калибра - в категорию VII (вес менее 3070 граммов). Для ружей пятой категории нормальным весом снаряда автор считает 31,9 граммов, а для ружей седьмой категории - 29,3 граммов. Далее приводятся данные для предельных зарядов дымного пороха: категория пять - 6,7 граммов, категория семь - 6,2 граммов, что для бездымного пороха означает, соответственно, 2,23 граммов (12 калибр) и 2,06 граммов (16 калибр). Здесь в отличие от предыдущего автора предельные заряды не учитывают летнее или зимнее время. Предельные и все, а дальше сам решай для лета эти пределы или для зимы. Сказано лишь, что они для надежных ружей, а для старых ружей заряды надо уменьшить на 10%. Я исхожу из "щадящих" соображений, и поэтому, несмотря на то, что мои ружья новые и вполне надежные, уменьшаю эти навески пороха на 10%. Получаю, соответственно, для 12 калибра - 2,0 граммов, для 16 калибра - 1,85 граммов. Запомним и эти предельные заряды, хотя они не учитывают точный вес моих конкретных ружей и на первый взгляд больше подходят к базовым, а не к предельным.

Осталось все сравнить и сделать окончательный вывод о навесках дроби (вес снаряда) для моих конкретных ружей. О навесках пороха, несмотря на то, что частично я их только что уже коснулся, - чуть позже.

Итак, подведем некоторый итог рекомендациям по определению навески дроби для моих ружей. Они должны быть равными:

1) исходя из универсального метода без учета веса конкретного ружья:
    для 16 калибра - 28,35 граммов;
    для 12 калибра - 37,83 грамма;

2) исходя из веса конкретного ружья и комфортности выстрела:
    для 16 калибра - 30,30 граммов;
    для 12 калибра - от 33,00 до 35,10 граммов, средняя величина - около 34 граммов;

3) по Бутурлину (исходя из веса конкретного ружья):
    для 16 калибра - 32,97 граммов;
    для 12 калибра - 34, 92 граммов;

Примечание: допустимые пределы навесок дроби:
    для 16 калибра - 27,69 - 33,51 граммов;
    для 12 калибра - 30,54 - 34,89 граммов;

Здесь, видимо, вкралась опять опечатка или ошибка (Бутурлина? Моя?), так как вес основного снаряда (34,92 граммов) получился больше веса предельного (34,89 граммов), а это нелогично.

4) по Ивашенцеву (исходя из веса ружья, но без пересчета на вес конкретного ружья):
    для 16 калибра - 29,30 граммов;
    для 12 калибра - 31,90 граммов.

При взгляде на вышеприведенные цифры чувство у меня возникло странное. Полученные результаты были в принципе не далеки друг от друга, но в деталях были настолько разными, что принять решение было не просто. Я не стал долго разбираться, а пошел самым простым путем, исходя из взятого за основу "щадящего режима", интуиции, здравого смысла и некоторых математических принципов.

Рекомендации универсального способа я отбросил, потому что они не только не учитывали вес моих конкретных ружей, но вообще не исходили из веса ружья, а значит, не исходили и из комфортности выстрела, то есть не соответствовали выбранному мною "щадящему принципу". Так же я поступил и с рекомендациями Ивашенцева, который хоть и исходил из веса ружья, но поправки для веса моих конкретных ружей из его данных сделать было нельзя. Правда, его данные, по моим представлениям, с натягом укладывались в понятие номинальной (срединной, базовой) навески снаряда, вокруг которой мог колебаться вес дроби при пристрелке. Пределы Бутурлина мне понравились, и я взял их за основу, немного скорректировав. Но в моем представлении они для нормальных зарядов (к нормальным зарядам я не отношу заряды с преднамеренным уменьшением навесок дроби и пороха) к моим конкретным ружьям обязаны были колебаться в несколько иных пределах:

для 16 калибра от (минимум) 27 граммов до (максимум) 33 граммов;
    для 12 калибра от (минимум) 30 граммов до (максимум) 36 граммов.

В этих данных мною намеренно уменьшен нижний предел для 16 калибра до 27 граммов и увеличен верхний предел 12 калибра до 36 граммов. Эта "подгонка" результатов сделана не для красоты, а для единообразия с целью исправления явной ошибки или опечатки в исходных данных. При этом использовался известный в математике принцип корреляции.

Именно в этих пределах я и надеялся искать оптимальную навеску дроби при пристрелке, если ступенчато менять через 0,5 грамма или через 1,0 грамм навеску дроби и отслеживать при этом качество выстрела. (Потом я пошел другим путем и менял не вес снаряда, а вес заряда, что при пристрелке удобнее и дает те же самые результаты; объяснения по этому поводу будут даны позже). При этом базовый (номинальный, средний) вес снаряда дроби получался для 16 калибра - 30 граммов, а для 12 калибра - 33 грамма.      Базовые навески для дроби у Бутурлина были явно завышены и больше подходили к его верхним предельным навескам, они явно "вываливались" из общей логики, и я не стал их принимать в расчет. (При этом его базовые навески для пороха, как станет ясно чуть позже, практически полностью укладывались в эту общую логику, и это было странно.)

Данные, полученные вторым методом (исходя из веса конкретных ружей и комфортности выстрела) практически укладывались в логику на 100% и я их тоже взял за основу.

В результате получилось, что для моего конкретного ружья 16 калибра я должен был взять среднюю (базовую) навеску дроби, равную 30 граммам. Здесь несколько скорректированные мною пределы Бутурлина и второй метод давали одну и ту же цифру - 30 граммов. Для 12 калибра пределы Бутурлина давали базовую навеску, равную 33 граммам, а средний результат второго метода определял ее в 34 грамма.

Тогда я решил призвать на помощь способ определения среднего арифметического для всех четырех способов. При этом для 16 калибра получилась навеска в 30,23 граммов, а для 12 калибра - 34, 6 граммов. Для 16 калибра логика подтверждалась, а для 12 тянула меня от 33 граммов к 34 граммам и даже выше.

Исходя из "щадящего принципа", я взял за основу 33 грамма, но настолько запутался в своих тогдашних расчетах и так намозолил себе глаза цифрой 34, что по ошибке взял за базовую навеску для своего ружья 12 калибра вес дроби в 34 грамма и из этого исходил при пристрелке. Только потом, приводя в порядок записи и расчеты, я увидел этот просчет, который, впрочем, на мой взгляд, сильно не повлиял на результаты пристрелки.

Несмотря на эту ошибку, я все же хочу подчеркнуть, что для моих ружей окончательными навесками дроби были выбраны для 16 калибра - 30 граммов, а для 12 калибра - 33 граммов. Это очень важные цифры для моих ружей. Я называю их теоретически отправными навесками дроби. Иными словами, это - та теоретическая "печка", от которой нужно было начинать "плясать".

Третье. Большинство авторов считают, что средняя (базовая) навеска пороха для конкретного среднего (базового) веса снаряда (дроби) определяется путем деления среднего веса снаряда на 16,5. У Трофимова в справочнике "Охотничьи боеприпасы" встречается абзац (стр.302), где он при определен навески пороха "Сокол" для 12 калибра рекомендует делить вес снаряда на 15, а для 16 калибра на 16, хотя ранее он тоже приводит цифру 16,5, не оговаривая калибр. Я остался при соотношении 1 16,5, потому что иначе вынужден был идти вразрез со "щадящим" принципом. При этом я отдавал себе отчет в том, что при увеличении веса пороха (соотношение становится меньше 16,5) возрастает резкость, но уменьшается кучность, а при уменьшении веса пороха (соотношение становится больше 16,5), наоборот, увеличивается кучность, но уменьшается резкость.

При делении номинального веса снаряда для 16 калибра (30 граммов) на 16,5 получаем номинальную навеску пороха "Сокол" для этого калибра - 1,8 грамма. Аналогичная операция деление 34 граммов на 16,5 дает номинальную навеску пороха для 12 калибра - 2,06 грамма, которую я для удобства округлил до 2,1 грамма. Округление по инерции пошло в большую сторону в соответствии с правилами математики, а не в меньшую, по правилам "щадящего режима". Задним умом я теперь понимаю, что это тоже был "недогляд", но ничего не поделаешь. Сделанного не исправишь. Взяв по ошибке базовый вес снаряда вместо 33 граммов 34 грамма и округлив базовый вес навески пороха в большую сторону до 2,1 грамма, я просто сместил зону пристрелки в сторону зарядов повышенной мощности. Должен же я был исходить из базового веса снаряда 33 грамма и соответствующей ему базовой навески пороха - 2,0 грамма. Особой опасности, повторяю, в этих "недоглядах" не было, потому что все, что я пока делал, было условным.

Кстати об условности: хочу обратить внимание на очень важный момент! Если бы я не собирался пристреливать свое ружье, то должен был бы взять за основу для средней температуры (для промежутка между летом и зимой, то есть для средней осени) именно полученные мною соотношения снаряда и заряда. Для 16 калибра: снаряд - 30 граммов, заряд - 1,8 граммов, для 12 калибра: снаряд - 33 грамма, заряд - 2,0 грамма. Это - очень важные, в определенном смысле отправные для моих конкретных ружей, но в любом случае условные цифры. Для жаркого августа я должен был бы, как рекомендует литература, уменьшать заряд пороха на 0,1 грамма, а для холодной зимы - увеличивать его на такую же величину от этого среднего значения для компенсации влияния температуры.

Повторяю, это были рекомендации по базовым навескам дроби и пороха не только для моих ружей, но и для всех других ружей, которые весят столько же, сколько весят мои. Эти рекомендации учитывали вес, но не учитывали нрава моих ружей, как, впрочем, и нрава других, равных им по весу ружей тоже. Они, кстати, не намного отличаются с рекомендациями Бутурлина (16 калибр - 1,89 граммов, 12 калибр - 2,05 граммов) и от рекомендаций Ивашенцева (16 калибр - 1,85 граммов, 12 калибр - 2,0 граммов).

Мне же нужны были "именные" базовые навески, которые я мог бы вырезать на прикладе своих ружей, а лучше - выгравировать на стволах. И их я стремился определить с помощью пристрелки. От них я потом и собирался "танцевать", продолжая пристрелку для более конкретных охот и дистанций.

Для того, чтобы определить "именные" навески в ходе пристрелки, существует очень простой способ-принцип, открытый еще в прошлом веке охотником и автором книг об оружии и охоте К. Г. Мартыновым. Экспериментируя с оружием, он пришел к выводу, что давление, образующееся при выстреле в канале ствола, зависит от величины навески и сорта пороха, сопротивления дроби, пыжей и свойств самого ружья. Это давление равно произведению веса заряда на вес снаряда, умноженному еще на две величины, постоянные для используемого сорта пороха и каждого отдельного ружья. Бутурлин, Ивашенцев и Трофимов подтверждают этот вывод. Я тоже не нашел оснований подвергать этот вывод сомнению.

Сделанное Мартыновым заключение не означает, что нужно мерить давление при выстреле, где-то узнавать постоянную величину ("Const") для используемого сорта пороха, а потом определять "константу" для своего ружья и всю жизнь с ней носиться. Мартынов подтверждает, что в создании давления, а значит и в производстве выстрела участвует не только вес пороха и вес снаряда, которые вы можете менять, но и химические свойства конкретного пороха, которые вы изменить не в силах. Но самое главное в том, что в выстреле участвует и нрав ружья, изменить который - тоже не в вашей власти . Одним и тем же патроном из разных ружей вы выстрелите по-разному.

Для многих этот вывод мог бы показаться банальным, если бы не одно обстоятельство. Оружейная и охотничья практика показывает, что для моих коноретных ружей 16 и 12 калибров определенные выше навески пороха и дроби будут оптимальными только в том случае, если "константы" пороха и каждого ружья вкупе с ними создадут оптимальное для ствола давление, при котором будет произведен самый лучший по качеству выстрел. Но коль скоро мне неизвестны эти константы, то я обязан подгонять под них навески пороха и дроби и удовлетвориться лишь тогда, когда ружье сделает, наконец, самый лучший для моих конкретных требований выстрел и не один, а несколько подряд. Только это убедит меня, что ружье бьет постоянно и так, как хочу этого я, а точнее, как требует того конкретная охота.

В результате получается, что фактически нрав каждого отдельного ствола заключается в том, что он "любит" только свое давление и лишь при этом давлении стреляет наиболее экономично, а потому стабильно, кучно, резко и равномерно рассыпая дробь по площади.

Из этого следует еще один простой вывод. Если мы в определенных допустимых для ствола пределах будем ступенчато менять навеску пороха или навеску дроби влево и вправо от номинала, пользуясь при этом одним сортом пороха и стреляя из одного ружья, то мы, в конце концов, найдем этот оптимальный режим. В этом и заключается практики пристрелки.

Моя практика показала, что удобнее ступенчато менять не навеску дроби, а навеску пороха по одной простой причине: порох занимает меньше места в гильзе. Поэтому изменение его массы в пределах 0,5 грамма через 0,1 грамма практически не повлияет на толщину слоя пороха в гильзе, а, следовательно, и на закрутку, в то время как изменение массы дроби в пределах 5 граммов будет намного заметнее и повредит однообразию при снаряжении патронов, что недопустимо при пристрелке.

Надеюсь, читателю понятно, что при пристрелке мне предстояло сначала определить при какой навеске пороха с учетом постоянной навески дроби, одного сорта пороха и, разумеется, одного ружья, это ружье стреляет наиболее постоянно. Произведение именно этой навески пороха на навеску дроби давало мне мое магическое число - постоянное для моего ружья. Мне уже не нужно было искать "константу" пороха и "константу" нрава ружья. Я искал другую "константу" - произведение определенной навески пороха на определенную навеску дроби, при котором ружье стреляет стабильно (имеет постоянный бой). Найдя это произведение, я мог в его рамках и в рамках уже определныных ранее пределов для моих ружей брать фактически любую навеску пороха, но при этом обязан был изменить и навеску дроби так, чтобы произведение оставалось постоянным, а, значит, постоянным останется давление и постоянным останется бой ружья. Ведь участвовавшие в создании давления "константы" пороха и нрава ружья были тоже постоянными и на произведение не влияли.

Увеличивая дозу пороха и уменьшая дозу дроби, чтобы сохранить постоянным их произведение, я получал возможность увеличивать резкость за счет уменьшения кучности. Резкость увеличивалась за счет того, что большее количества пороха увеличивало скорость дроби, а кучность именно из-за этого уменьшалась, а также из-за того, что дробинок в меньшем весе снаряда становилось меньше. Уменьшая дозу пороха и увеличивая дозу дроби, я получал обратную возможность: увеличивал кучность за счет уменьшения резкости. Происходил обратный процесс: меньшая доза пороха сообщала меньшую скорость большей дозе дроби, и это уменьшало резкость, зато возрастала кучность за счет меньшего разлета и большего количества дробин в снаряде.

ПРИСТРЕЛКА

Выше уже был определены приоритеты при поиске оптимального режима для ружья: постоянство боя, кучность, резкость, равномерность осыпи. О самой пристрелке я еще скажу, но первое, что я сделал после стрельбы, - определил из отстрелянных мною пяти серий выстрелов (по пять одинаковых выстрелов в каждой серии) самые нестабильные серии, где бой ружья был непостоянен. Примененные в них навески пороха меня не интересовали. Из оставшихся серий я определял самую стабильную серию и взял произведение навески дроби на навеску пороха этой серии за основу. Это произведение и стало "магической константой" моего конкретного ружья для летнего периода (оба ружья отстреливались летом в разные месяцы, но при одинаковой температуре).

На первый взгляд подготовка к пристрелке может показаться делом не простым, но и не таким уж трудным. Хочу предостеречь от этой оценки. Подготовка к пристрелке и сама пристрелка - сложное и хлопотливое занятие.

Сначала я хотел пристрелять ружья в тире и даже нашел рядом с моим домом такой тир в бывшем Дворце пионеров на Ленинских горах. Договорился с директором тира по цене - 300 рублей за час. Тир, правда, был не совсем мастерски оборудован. К мишеням нужно было ходить, сами мишени приносить с собой, "чурочки" для проверки резкости или толстые амбарные книги - тоже. В тире всего восемь линий стрельбы - на 4 человека, и я начал искать партнеров. Кое-кто даже откликнулся. Но когда я подсчитал, что для отстрела одного ружья мне понадобится около трех часов, когда понял, что методика пристрелки у моих партнеров может быть иной и что мне, не да Бог, придется навязывать им свою волю или наоборот, что мы должны будем разбираться потом с оплатой за использованное время, что, возможно, они меня будут торопить... Прикинув все это, я решил действовать один и не в тире, а на природе.

Были и более неприятные моменты, когда некоторые охотники-практики, мягко выражаясь, стали критиковать мои изыскания, считая, что заниматься ими, не имея богатой практики в охоте, грех. Это придало задора.

Если будете пристреливать ружье, не берите с собой друзей или родственников, которые не разделяют вашей точки зрения. Хорошо, если они заразятся вашими идеями. А если нет? Тогда они будут помехой, потому что сочтут вашу работу пустой тратой времени. Уже при первых выстрелах кто-нибудь из них скажет, что все выстрелы одинаковы (а это на первый взгляд на самом деле так) и что ничего этой дурацкой пристрелкой не выявишь и что "давай, мол, стреляй быстрее, а то там водка киснет". Пристрелка - это личное дело одного человека. Тащить за собой компанию не за чем, да и невежливо.

Знайте, что выстрелить из ружья 50 раз подряд - это напрочь отбить плечо. Тем более, если нет особых навыков в стрельбе. Поэтому сделайте хоть какой-нибудь амортизатор. Руку можно и сменить. Это не повлияет сильно на точность выстрела, если будете стрелять с упора. А с упора стрелять надо обязательно и лучше, стоя на одном колене. Это удобнее. Стоя и без упора, вы рискуете не попасть точно в мишень, и тогда придется реставрировать выстрел - делать поправку на неточность (мысленно смещать мишень в сторону смещения ствола), чтобы представить выстрел точным.`ято не просто и отчасти нарушает истинные результаты. Особенно опасно это в случае, если у вас, как и у меня, будет мало выстрелов в серии. Каждая неточность грозит угробить весь результат.

Для пристрелки ищите место в широком овраге или во впадине около реки. Удобно пристреливать вдоль пологого склона оврага, который за мишенью делает поворот. Тогда ваши снаряды будут бить через мишень в склон поворота и вам будет видно, что на линии огня никого нет, и никто случайно не появится.

Сделайте обязательно рамки для мишеней и придумайте способ удобного крепления мишеней к рамкам. Не надейтесь, что прислоненная к стволу мишень останется так стоять. Ее свалит даже легкий порыв ветра. Не набегаетесь от исходной позиции до мишени.

Не забудьте ручку для записей. На мишени нужно отмечать ствол и серию, иначе запутаетесь.

Я делал мишени из старых неиспользованных обоев. Фабричных мишеней не нашел, а лучшего выхода не придумал. Обои в ширину всего 60 см, а нужен круг (квадрат) с диаметром (стороной) минимум 75 см, поэтому я резал обои на мишени дома, да еще приклеивал к ним полосу в 15 см. Это была очень непростая и утомительная работа. На коленях натер мозоли. Занимался этим несколько вечеров допоздна.

Сосновые чурочки тоже нужно класть за мишень, но не обязательно за каждую. Достаточно одной стороной положить чурочку хотя бы под один выстрел серии, отстрелянной из одного ствола, а второй стороной - под один выстрел серии, отстрелянной из другого ствола. Я с собой брал всего 5 коротких обрезков сухой сосновой доски для одного ружья и помечал на каждой стороне, какой ствол и какая серия.

Имейте в виду, что рулон мишеней и мешок с сосновыми чурочками весят немало. К ним две рамки для мишеней на каждый ствол плюс 50 патронов да еще само ружье. Унести все это в одних руках, имея в виду еще и найти сразу место для пристрелки, - не так просто. Там появились коровы, которых не было, тут стал работать трактор, а в другом месте грибники и так далее. Найдите сначала место налегке и, если позволяет местность, приезжайте туда на машине. Возьмите кофе, бутерброды и не спешите. На пристрелку первого ружья я потратил три с половиной часа, второе пристрелял за три часа. Приблизительно на это время нужно и рассчитывать, если иметь в виду отстрел пяти серий по пять патронов. А ведь книги рекомендуют семь серий по 6 и более патронов. Я рискнул сократить это количество и не ошибся. Все получилось.

Дома уже при анализе результатов стрельбы я считал количество пробоин в круге диаметром 75 см. Неточные выстрелы (были и такие) реставрировал: определял середину осыпи, проводил около нее круг диаметром 75 см и после определения характера осыпи по тем пробоинам, которые попали в мишень, приблизительно определял, сколько их попало бы в мишень, если бы этот выстрел был точным. Погрешность при таком методе реставрации получается вполне приемлемая.

Для каждой мишени (каждого выстрела) я определял кучность в процентах (отношение попавших в мишень дробин к общему количеству дробин в снаряде), затем определял степень постоянства боя для каждой серии, исходя из трехбалльной системы оценок. Я считал бой постоянным, если все пять выстрелов серии по кучности не сильно отличались друг от друга, относительно постоянным, если лишь один выстрел по кучности резко отличался от других четырех, непостоянным, если минимум два выстрела резко отличались от трех. Затем я определял резкость выстрелов в каждой серии и общую (среднюю) кучность всех выстрелов серии. Исходя из совокупности полученных данных, я и определял лучшую серию.

Получив "магическое число", я снарядил точно также, как ранее, еще по три заряда на каждый ствол (для двух ружей еще 12 патронов) и при следующем выезде на природу при той же температуре сделал контрольные выстрелы, которые подтвердили ранее полученные результаты.

Бутурлин и Ивашенцев говорят, что на первом этапе пристрелки, где определяется основное "магическое число", необязательно обращать внимание на лучшую резкость и лучшую кучность. Главное - определить наиболее стабильную серию. Резкость и кучность, мол, можно подстроить потом. У меня получилось так, что в лучшей по стабильности серии у каждого ружья оказались лучшими и все остальные параметры. Удовлетворительной оказалась даже и равномерность осыпи, но ее, я уверен, можно улучшить отбором дроби, что я и буду делать в последующем.

Прежде, чем комментировать результаты первого этапа пристрелки более подробно, приведу их полностью.

ИЖ-58М, год выпуска - 1972, калибр - 16, до пристрелки из ружья произведено не более 200 выстрелов. Пристрелка производилась в августе 2001 года при температуре 20 градусов Цельсия. В течение трех часов произведено по 25 выстрелов из каждого ствола сериями по 5 выстрелов. Все патроны до этого снаряжены в один день. Каждая серия патронов отличается от другой лишь навеской пороха: 1-ая серия из 5 патронов с навеской в 1,6 грамма, 2-ая серия из 5 патронов с навеской в 1,7 грамма, 3-я серия из 5 патронов с навеской в 1,8 грамма, 4-ая серия из 5 патронов с навеской в 1,9 грамма, 5-ая серия из 5 патронов с навеской в 2,0 грамма. Навеска дроби № 3 везде 30 граммов. Дробь укладывалась в контейнер из фотопленки, толщина которого приблизительно выбиралась такой, чтобы компенсировать ею дульное сужение с целью исключения перестройки дроби при переходе ее в более узкую часть ствола. Применение контейнера дало в результате несколько повышенную общую кучность стрельбы.

Оценка серий:

Правый ствол

  1. 1,6 - нестабильно, средняя кучность - 61%
  2. 1,7 - стабильно, средняя кучность - 80%
  3. 1,8 - нестабильно, средняя кучность - 71%
  4. 1,9 - относительно стабильно, средняя кучность - 73%
  5. 2,0 - нестабильно, средняя кучность - 62%.

 

Левый ствол

  1. 1,6 - нестабильно, средняя кучность - 75%
  2. 1,7 - стабильно, средняя кучность - 86%
  3. 1,8 - нестабильно, средняя кучность - 67%
  4. 1,9 - относительно стабильно, средняя кучность - 72%
  5. 2,0 - нестабильно, средняя кучность - 68%

 

ИЖ-12, год выпуска 1968, калибр - 12, ружье малостреляное, в очень хорошем состоянии. Пристрелка производилась в мае 2001 года при температуре 20 градусов Цельсия. В течение трех с половиной часов произведено по 25 выстрелов из каждого ствола сериями по 5 выстрелов. Все патроны до этого снаряжены в один день. Каждая серия патронов отличается от другой лишь навеской пороха: 1-ая серия из 5 патронов с навеской в 1,9 грамма, 2-ая серия из 5 патронов с навеской в 2,0 грамма, 3-я серия из 5 патронов с навеской в 2,1 грамма, 4-ая серия из 5 патронов с навеской в 2,2 грамма, 5-ая серия из 5 патронов с навеской в 2,3 грамма. Навеска дроби № 3 везде 34 грамма. Дробь укладывалась в контейнер из фотопленки, толщина которого приблизительно выбиралась такой, чтобы компенсировать ею дульное сужение с целью исключения перестройки дроби при переходе ее в более узкую часть ствола. Применение контейнера дало в результате несколько повышенную общую кучность стрельбы.

Оценка серий:

Нижний ствол

  1. 1,9 - относительно стабильно, средняя кучность - 74%
  2. 2,0 - нестабильно, средняя кучность - 68%
  3. 2,1 - нестабильно, средняя кучность - 69%
  4. 2,2 - стабильно, средняя кучность - 81%
  5. 2,3 - нестабильно, средняя кучность - 55%

Верхний ствол

  1. 1,9 - нестабильно, средняя кучность - 84%
  2. 2,0 - относительно стабильно, средняя кучность - 92%
  3. 2,1 - нестабильно, средняя кучность - 83%
  4. 2,2 - стабильно, средняя кучность - 90%
  5. 2,3 - нестабильно, средняя кучность - 82%

 

Таким образом, пристрелкой для ружья ИЖ-58М выявлена наилучшая для этого ружья навеска пороха - 1,7 грамма для обоих стволов при навеске дроби 30 граммов. При этом произведение двух этих навесок дало "магическую цифру" для данного ружья "51".

Для ружья ИЖ-12 выявлена наилучшая для этого ружья навеска пороха - 2,2 грамма для обоих стволов при навесе дроби 34 грамма. При этом произведение двух этих навесок дало "магическую цифру" для данного ружья "74,8", которую, особо не мучаясь, можно вполне округлить до "75".

В ходе пристрелки так же установлено, что резкость, которая по мере увеличения навески пороха от серии к серии росла в наиболее стабильном месте у обоих ружей была очень высока и практически одинакова: дробь вошла в сосновую доску приблизительно на 5 собственных диаметров (в первой серии - на 3 диаметра, в последней - на 6 диаметров). При более дотошном сравнении выяснилось, что ИЖ-58М, пожалуй, бьет этой дробью чуть более резко, чем ИЖ-12, но разницу отличить очень трудно.

С учетом полученной выдающейся резкости (5 диаметров) и столь же выдающейся кучности (ИЖ-58М: правый ствол - 80%, левый ствол - 86%, ИЖ-12: нижний ствол - 81%, верхний ствол - 90%) можно предполагать, что на требуемой мне дистанции 50 метров резкость упадет до 3-х диаметров, но останется убойной, а кучность упадет до 50%, но тоже будет хороша для поражения утки, вороны, тетерева или вяхиря. Для этого номера дроби мне можно больше ничего не делать и пользоваться именно этими навесками. Совершенно ясно, что у ружей есть приличный запас и по кучности, и по резкости. Этот запас необходимо правильно использовать и увеличить за счет правильной осалки, пересыпки дроби мукой и манипулирования размерами пыжей и прокладок при использовании более мелкой дроби. Запас очень пригодится для решения бредовой задачи: бить уток дробью № 7 на расстоянии 50 метров.

Для тех, кто никогда не пристреливал ружье и считает это глупостью, хочу особо отметить следующее важное обстоятельство, на котором я уже заострял внимание читателя. Если бы я без пристрелки раз и навсегда определил бы навеску дроби и пороха для моих ружей на основании имеющихся и уже рассмотренных в этой статье методик и рекомендаций, то они могли бы быть:

Общий метод 16 калибр 12 калибр
навеска дроби (в граммах) 28,35 37,83
навеска пороха (в граммах) 1,7 2,3
расчетное "магическое число" 48 87
Комфортный метод 16 калибр 12 калибр
навеска дроби 30,30 34
навеска пороха 1,8 2,1
расчетное "магическое число" 54 71
Рекомендации Бутурлина 16 калибр 12 калибр
навеска дроби (в граммах) 32,97 34,92
навеска пороха (в граммах) 2,0 2,1
расчетное "магическое число" 65 73
Рекомендации Ивашенцева 16 калибр 12 калибр
навеска дроби (в граммах) 29,30 32,7
навеска пороха (в граммах) 1,77 1,93
расчетное "магическое число" 52 61
Принятая мною отправная база до пристрелки 16 калибр 12 калибр
навеска дроби (в граммах) 30 33
навеска пороха (в граммах) 1,8 2,0
расчетное "магическое число" 54 66


    Однако в результате пристрелки были получены истинные результаты и нормы навесок дроби и пороха, при которых выстрелы получались не просто стабильными, но и достаточно качественными по всем другим показателям. Вот эти нормы.

Нормы по результатам пристрелки 16 калибр 12 калибр
навеска дроби (в граммах) 30 34
навеска пороха (в граммах) 1,7 2,2
истинное "магическое число" 51 75


ГЛАВНЫЙ ВЫВОД

Анализ приведенных выше табличных данных позволяет сделать однозначный вывод: если бы я воспользовался любыми из приведенных выше рекомендаций (а иных в литературе просто нет), то мои ружья никогда не имели бы стабильного боя, потому что ни одно "магическое число" полученное на основе этих рекомендаций расчетным путем не равняется полученному при пристрелке. Вывод сделан в сослагательном наклонении, но зачем далеко ходить, если до пристрелки я при снаряжении патронов и пользовался "комфортным" соотношением, которое предопределяло для 16 калибра массу дроби 30 граммов при массе пороха 1,8 грамма, а для 12 калибра массу дроби 33 грамма при массе пороха 2,0 грамма. Я так снаряжал и стрелял, не представляя, что мои ружья при этом имеют как минимум непостоянный бой. Это означает, что у минимум двух из пяти моих выстрелов кучность была на 25% ниже оптимальной, а у остальных трех почти на 10% ниже оптимальной. Кстати, ближе всего к истине для моих ружей оказались бы в случае 16 калибра Ивашенцев, а в случае 12 калибра Бутурлин.

Но винить литературу и авторов, особенно "стариков" ни в коем случае нельзя, потому что все они давали лишь приблизительные рекомендации, а наиболее ответственные советовали обязательно пристреливать ружья. Кроме того, у каждого имеющего ружье должна быть и своя голова на плечах. В конце концов, ружье можно ведь приобрести просто для красоты, для усиления мужественности в характере или просто, чтобы было. В этом случае его совсем не обязательно пристреливать. Пусть себе висит.

Ну а тем, кто ходит на охоту, не пристрелять ружье просто нельзя. В этой статье я всего лишь постарался это объяснить и, по возможности, доказать. На сколько это у меня получилось, судить не мне.

Следующий этап моей пристрелки - работа с малыми номерами дроби. Перед этой работой, правда, сначала необходимо проверить совместимость стволов моих ружей со всеми номерами дроби. Наверняка, будут выявлены те номера, которые ружье не воспринимает напрочь и выдает при стрельбе низкую кучность и неудовлетворительную осыпь. Я думаю, что эта невосприимчивость объясняется, во-первых, несогласованием дроби с дульным срезом, во-вторых, влиянием на дробь перехода в дульное сужение, но это тема особая. Других мыслей у меня пока нет, да и эти не новые.

ДУЛЬНОЕ СУЖЕНИЕ (не совсем по теме)

Что касается конического или параболического перехода из ствола в дульное сужение, то мне дульное сужение вообще мешает. Мешает своим насилием и тем, что, увеличивая кучность, сужение торможением снаряда уменьшает резкость, причем настолько, что порой на дальней дистанции пропадает смысл увеличения кучности. Меня бы вполне устроил цилиндр или цилиндр с напором, но такового, к сожалению, не имею, поэтому пытаюсь выйти из положения по-своему.

Пока придумал достаточно простую и всем, может быть, уже известную вещь. Я из пленки от старых диафильмов делаю не просто контейнер, который предохраняет ствол от освинцовки и дробь от истирания, а такой контейнер, который по толщине (если гильза хорошо подобрана по внутреннему диаметру ствола) полностью компенсирует дульное сужение. Дробь при этом отбираю и использую только согласованную со срезом ствола. Она в этот контейнер четко ложится ровными рядами. Приходится немного повозиться, но зато уменьшается до минимума отрицательное влияние перехода в дульном сужении. Это равносильно тому, что я из 12-го и из 16-го калибров с сужениями делаю меньшие калибры без сужений.

Теперь хочу пойти немного дальше. Попробовать в такой контейнер вложить через прокладку еще один контейнер, меньшего диаметра, который при давлении не изотрется о внутреннюю стенку ствола, а нетронутым пройдет в дульное сужение, а, может быть, даже пролетит вместе с дробью некоторое расстояние. Это, надеюсь, позволит уменьшить торможение самого снаряда при движении в сужении и одновременно увеличит кучность. Чтобы основной пыж меньше тормозился при движении по стволу и, особенно, в сужении, предполагаю осаливать не первый после пороховой прокладки пыж, как рекомендуют большинство авторов, а дополнительный, а также фетр, который буду класть под дробь вместо тонкой картонной прокладки.

Неосаленная картонная пороховая прокладка, следующий за ней неосаленный войлочный пыж и следующая далее еще одна неосаленная картонная прокладка вместе с закруткой служат для создания "трения трогания", которое, в свою очередь, создает давление форсирования. После того, как дульце гильзы раскроется и вся "начинка" ствола с ускорением пойдет по каналу, упомянутые выше осаленные пыж и фетровая прокладка смажут путь следующим за ними неосаленным частям, помогая ускорению. По пути смазка будет израсходована, причем ее отсутствие скажется на самом важном участке - на переходе в дульное сужение и в нем самом. Для устранения этого при ударе "начинки" о чоковый переход должен "включиться" новый механизм смазки.

Я предлагаю сделать этот механизм так: перед самой дробью после фетровой прокладки положить чуть более толстый (3-4 мм) сильно осаленный войлочный пыж, диаметр которого должен быть на 10% меньше дульного сужения, кроме того, он должен быть обернут в один слой тонким полиэтиленом. Зажатый под давлением между более ранними пыжами и дробью, этот пыж процентов на 30 должен увеличить свой диаметр, но, имея малый диаметр изначально и обернутый полиэтиленом, он не будет терять свою осалку в основном стволе, а начнет ею смазывать ствол только в сужении, когда при ударе о переход порвется предохраняющий его полиэтилен.

Можно попробовать поставить такой пыж вообще впереди в качестве дробового пыжа, тогда он смажет и путь для дробового контейнера. Не думаю, что он серьезно помешает движению дроби при вылете из ствола - этот пыж должно сразу смести в сторону встречным сопротивлением воздуха.

Все сказанное на первый взгляд красиво смотрится, но работает пока лишь в рамках предположений и гипотез, которые мне надо еще опробовать и подтвердить на практике. Этим я в настоящее время и занимаюсь, но данный материал будет уже для следующих отчетов и статей. Еще не известно, что из этого получится.

"ПОЗИТИВНЫЙ РЕЗОНАНС" РУЖЬЯ И ИНЫЕ "ДИКИЕ" ГИПОТЕЗЫ

После пристрелки у меня возникло несколько вопросов, на которые я не нашел ответов в литературе и решил ответить на них самостоятельно. Главный из этих вопросов: почему ружье любит вполне конкретное давление и хорошо стреляет именно при нем?

Второй вопрос вытекает из первого: что заставляет ружье стрелять плохо при всех других давлениях, кроме любимого?

И еще один интересный вопрос: почему у меня при пристрелке и в том и в другом ружье имели место практически два пика стабильности - один абсолютно стабильный, а другой относительно стабильный? Причем у ИЖ-58М относительно стабильный пик был на обоих стволах при одной и той же навеске пороха (1,9 грамм), а у ИЖ-12 на нижнем стволе при навеске 1,9 грамм, а на верхнем стволе при навеске 2,0 грамма. Пики относительной стабильности у ИЖ-12 располагались рядом, но все же проявили себя при разных навесках.

У всех трех вопросов, разумеется, общая природа и искать ответ необходимо в механизме самого выстрела.

Ранее мы говорили о том, что при органичном согласовании позитивных качеств патрона и позитивных качеств ствола эти позитивы суммируются, что дает хороший результат при выстреле. Все это правильно. Но согласитесь, что, исчерпав возможности согласования позитивных качеств всех участников происходящего при выстреле процесса, мы все равно будем искать любимое давление для ружья, чтобы еще больше улучшить результат.

Многие авторы справедливо утверждают, что ружье (ствол) при выстреле получает сильнейший внутренний удар и совершает колебательные движения. Почти так же колеблется палка, если ею ударить о твердый монолит. При этом еще палка, как говорят, "сушит" руку. Но если палка колеблется в плоскости удара, то ствол, прижатый к плечу и удерживаемый двумя руками в районе курков и у цевья, напоминает собой полую консольную балку, которая колеблется во всех плоскостях, совершая у среза стволов круговые вращательные движения, а амплитуда этих вращательных движений определяет угол вылета. При этом угол вылета может быть, как мне кажется, не только положительным или отрицательным по отношению к линии горизонта (вниз-вверх), но также левым и правым по отношению к вертикальной плоскости. У одностволки присутствуют все эти углы, у двустволки-горизонталки в связи с жесткостью скрепления стволов по горизонтали наиболее выражены колебания в вертикальной плоскости, а у двустволки-вертикалки - в горизонтальной.

Для характера колебаний важно не только то, насколько тщательно с точки зрения внутренней и внешней отделки стволов, баланса и других нюансов сделано ружье, но и то, из какого по качеству металла оно сделано. Одни топоры звенят при ударе, а другие издают глухой противный звук, так и ружья. Понять ружье до конца - невозможно, его необходимо чувствовать. На характер колебательных процессов, происходящих при выстреле влияет даже то, как стрелок удерживает свое ружье и как прижимает его к плечу - серединой, пяткой или носком, крепко или не очень, делает плечо мягким и упругим при выстреле или твердым, как стена.

Говоря обо всем этом, я лишь хочу подчеркнуть, что ружье - это сложная колебательная система, а любой колебательной системе свойственны резонансы. Берусь утверждать, что каждое ружье имеет свои собственные резонансные частоты, которые, как узоры на пальцах человека, индивидуальны. Резонирует в ружье все вплоть до антабки, но главные резонансы, которые оказывают решающее воздействие на качество выстрела спрятаны, разумеется, в стволах. Любая переделка стволов, их перегрев, коррозия или механическое повреждение могут изменить их резонансную реакцию, и они начнут вести себя иначе. Именно это лежит в основе порой трудно объяснимых "капризов" ружей, которые вдруг начинают плохо стрелять, а потом "отвисевшись" без дела год-другой вдруг опять поражают хозяина блестящими результатами. Все это потому, что металл имеет свойство со временем иногда (далеко не всегда) восстанавливать свои утраченные свойства. Хороший металл удерживает свои свойства крепче и восстанавливает их активнее, чем металл посредственный.

Возбудителем колебаний в ружье является резкий скачок, а затем менее резкий спад давления внутри ствола. При этом ствол на всей своей длине то расширяется, то сужается, создавая в один момент более комфортные, а в другой момент менее комфортные условия для продвижения пыжей со снарядом и обеспечивая в ходе этого движения определенные средние условия прохождения "начинки" по стволу и, соответственно, среднее качество выстрела. Если же давление распределяется таким образом, что возбуждает в стволе частоты, близкие или равные резонансным, то для продвижения "начинки" создаются максимально благоприятные условия, что и определяет лучший выстрел. Это я называю явлением "позитивного резонанса".

Когда же соответствующее распределение давления возбуждает противофазные частоты, то наступают самые неблагоприятные условия для продвижения в стволе "начинки", и это обеспечивает самый неудачный выстрел. Это - "негативный резонанс".

В теории систем автоматического регулирования (САР) есть понятие устойчивости и неустойчивости колебательных систем. Существуют даже соответствующие критерии определения устойчивости САР (если мне не изменяет память, это, например, критерий Найквиста или критерий Гурвица). Грубо устойчивость и неустойчивость можно объяснить приблизительно так: часы заведены, но стоят - система устойчива, часы заведены и идут - система устойчива, часы заведены и по внешне непонятным причинам то встанут, то вновь идут - система неустойчива или находится на границе устойчивости.

Думаю, все это применимо к ружью и объясняет многие на первый взгляд необъяснимые странности.

Если вы изменением навесок пороха добились постоянного боя ружья, это означает, что вы добились давления, при котором обеспечивается устойчивость системы, но совсем необязательно, что вы находитесь в резонансном пике. Резонанс еще предстоит найти, регулируя это давление размерами пыжей, осалкой и другими рычагами. При этом достижение самой худшей резкости и кучности будет означать, что вы вошли в пик негативного резонанса, а достижение самой лучшей резкости и кучности будет сигналом тому, что вы - в пике позитивного резонанса.

Хочу заметить, что любой резонанс - очень тонкая вещь, и он всегда находится вблизи от зоны нестабильности. При плохом обращении с ружьем резонанс может "свалиться" в эту зону и его придется искать заново. Поэтому изредка нужно заряжать несколько патронов и отстреливать их по мишени для проверки нахождения в резонансном пике. Особенно, если ружье испытало механические повреждения.

Что касается двух резонансных пиков стабильности у моих ружей, то это очень интересное явление и оно, на мой взгляд, тоже вполне объяснимо.

Я, например, почти уверен, что если для патрона моего ИЖ-12 сделать навеску пороха не 1,9 грамма и не 2,0 грамма, как это было, а промежуточную - 1,95, то относительная стабильность будет достигнута при этой навеске для обоих стволов одновременно. Причем картина будет очень похожа на ИЖ-58М, где абсолютная стабильность была достигнута при навеске пороха 1,7 грамма, а относительная при навеске 1,9 грамма. Отличие будет лишь в том, что у ИЖ-12 абсолютный резонанс достигнут на более высокой навеске пороха (2,2 грамма) и относительный резонанс - на более низкой навеске (в данном случае это пока теоретически 1,95 грамма), а у ИЖ-58М - наоборот: абсолютный резонанс - на более низкой навеске (1,7 грамма) и относительный резонанс - более высокой навеске (1,9 грамма).

Более того, я почти уверен, что в районе относительного резонанса существует навеска, которая превратит этот резонанс в абсолютный, и он по качеству вряд ли сильно уступит своему второму собрату. Просто в ружьях на данном отрезке давлений существует два резонанса. Их может быть и больше, просто выбранная мною ступенчатость оказалась грубоватой, и поэтому не все позитивные резонансы оказались выявленными.

Высказанное предположение можно отнести к разряду "диких", но если оно подтвердится, то будет очень серьезным, потому что дает простор для многих дополнительных изысканий. Развивая свою мысль, осмелюсь предположить, что у ружей более высокого класса количество пиков позитивного резонанса в обозначенном промежутке внутридульных давлений намного больше, чем пиков негативного резонанса и промежуточных зон нестабильности, где ружье начинает вести себя от выстрела к выстрелу непредсказуемо. Теоретически можно представить себе ружье, которое вообще не имеет негативного резонанса и нестабильных зон: дай ему хорошо согласованный и оптимально снаряженный патрон и оно будет стрелять отлично. Если такие ружья когда-нибудь изготовят, то они будут настолько хороши и одинаковы, что их "константы" будут очень мало отличаться друг от друга.

Даже в моих коротких исследованиях есть доказательства того, что эта мысль может быть правильной. У двух моих ружей, изготовленных на одном заводе и приблизительно по одинаковой технологии, уже угадываются два резонанса в районе второй и четвертой серии. Таких совпадений просто так не бывает.

Из выведенной гипотезы можно сделать и другой очень полезный вывод: даже не очень хорошее с точки зрения технологии изготовления и дешевое ружье должно иметь хотя бы один "позитивный резонанс", используя который можно приблизить качество стрельбы из этого ружья к ружьям более высокого класса. Не воспользоваться этим - грех.

И последнее. Многие охотники, на мой взгляд, совершенно справедливо утверждают, что во всех ружьях есть что-то мистическое. И я бы ни в коем случае не стал сбрасывать это со счетов. Мистика - область неизведанная, и не разумно отмахиваться от всего непонятного. Лучше и полезнее к этому просто присмотреться, особенно, если дело касается ружья, которое стреляет, как говорят, один раз в год, будучи незаряженным.

Лозоходцы - люди, которые умеют отыскивать подземные источники воды и подземные реки, геопатогенные зоны Земли и делают многие другие фантастические вещи, с особым трепетом относятся к своим инструментам - рамочкам, маятникам, багетам. По существующим среди них правилам, эти инструменты ни в коем случае нельзя передавать в другие руки, потому что в чужих руках они дезориентируются, теряют свои чудесные свойства и, возвращенные затем в руки владельца, с трудом их восстанавливают. Они как бы не прощают измену. Но если лозоходец привыкает к своим инструментам, пользуясь ими только индивидуально, то и инструменты привыкают к своему владельцу и в несколько раз усиливая свою чувствительность. Они становятся как бы продолжением рук своего хозяина.

Ружье - тот же инструмент, и оно, наверняка, тоже не терпит безразличного к себе отношения. Вывод из этого простой: надо относится к собственному ружью трепетно, заниматься им заинтересованно, и оно, может быть, тоже станет продолжением наших собственных рук. При этом оно обязательно в несколько раз улучшит показатели стрельбы. Это - еще один путь к магическому резонансу, но уже не к материальному, а к духовному.

Желаю всем удачи на охоте и в исследованиях.

С уважением,  

Федорыч ("СВИК")  

891
458
433
0