Глава I

О гончих вообще - Капитальные породы гончих, бывшие в России - Старинные русские гончие - Костромские - Русские пешие - Курляндские - Польские маленькие - Польские паратые - Польские тяжелые - Английские лисогоны - Некоторые другие породы

Охоты, в которых употребляются гончие, очень разнообразны: то собаки выставляют зверя из недоступного для охотников места, как например, в русской псовой охоте или охоте ружейной, то должны поднять и сгонять зверя, как в охоте парфорсной. В старину с крупными и злобными гончими охотились на "крупных зверей - кабанов и медведей; тут собаки находили и останавливали зверя, а охотники прикалывали его рогатиной или просто ножом. Наконец, первообраз гончей, наша олонецкая или сибирская лайка, эагоняет белку, куницу и соболя на дерево и громким лаем дает знать промышленнику, который подходит и бьет аверя на винтовки.

Как ничто на свете не появляется вдруг, "по щучьему велению", а подготовляется постепенно, так и породы гончих появились не вдруг, а были выведены постепенным развитием в собаках гончих качеств, постоянным подбором более способных производителей, и появление их обуславливается явившееся в человеке потребностью иметь породу собак с качествами гончей. Под влиянием различных климатов, различных условий охот, а следовательно, и выбора производителей различных качеств, наконец, от разных примесей посторонней негончей крови постепенно образовались новые породы, до того различные по форме и внутренним качествам, что в них трудно отгадать родственность крови. Собака способнее всякого четвероногого к переменам как наружных форм, так и внутренних качеств; любая порода, поставленная в иные условия жизни, чем те, в которых она существовала, скоро изменяется, сообразно тем условиям, в которые она поставлена. Этим объясняется многочисленность вообще собачьих пород, а также и различие качеств, которыми отличаются породы гончих. Так в средние века, когда огнестрельное оружие еще не употреблялось на охоте, была выведена сильная и злобная порода гончих св. Губерта, бравшая кабанов и медведей. Так в Англии скрещиванием различных пород, в т.ч. и негончих, и постоянным упражнением была выведена самая паратая гончая. У нас, в России, где, по свойству охоты, требовалась гончая средней паратости, возможно более голосистая и способная к составлению громадных стай, возможно более выносливая, были выведены старинные русские и костромские гончие, соединяющие в себе вышеперечисленные качества.

Мне могут возразить, что в старину не были известны правила вывода пород, основанные на научных данных, а потому и вывода пород в том смысле, как мы привыкли понимать, не могло быть. Вероятно, прежде были незнакомы с этими правилами, но тогда, не мудрствуя лукаво, уничтожали негодных собак и не брали от них потомства, т.е. поступали очень правильно, хотя теория Дарвина и не была известна. Теперь, хотя всякие правила и теории известны, нам бы многому не мешало поучиться у наших предков, - что-то совсем не видать новых капитальных пород. Впрочем, наши предки были и обставлены для этого несравненно удобнее нас: больше живя в насиженном родовом имении, они могли лично наблюдать за охотой; иностранных пород им достать было неоткуда, да вряд ли кто из них об этом и мыслил, почему и было достаточно времени для того, чтобы порода местных собак вполне установилась.

Местная порода собак всегда должна иметь много преимуществ перед привозной: привычка к климату, содержанию, местности и зверю, с которым приходится иметь дело, - все это в крови местных собак. Всякие собачьи болезни не так сильно действуют на местную породу, как на привозную. Кажется, велико ли расстояние между Англией и Францией, а между тем известно, что привезенные иэ Англии легавые всегда работают во Франции хуже, чем им потомство, рожденное и выросшее под влиянием нового климата. Разница климатов Англии и России несравненно больше, и английские гончие, привезенные к нам, почти негодны, что я испытал и сам слышал от дельным охотников. Только после нескольких поколений они настолько приурочиваются, что могут служить как следует. Впрочем, обыкновенно, чтобы скорее получились хорошие собаки, английских гончих мешают с русскими, что придает помеси необыкновенную паратость, но, - что бы ни говорили, - в ущерб чутья, голосам и мастерству.

Ах, господа псовые охотники, зараженные духом англоманства, что вы сделали с русской псовой охотой? Как вы смешны с вашими сворами, стоя на лазах, на которых ничего не побежит, ибо ваши паратые гончие все придушат в острове! Что ва удовольствие слушать сигналы, возвещавшие, что зверь взят? Хоть бы гон был особенно хорош, - а у вас и этого нет: у вас пискотня, а часть стаи дует молочком или перечит! - Нет! в старину не слишком хвалили доезжачего, если стая душила в острове; тогда любили травить, любили слушать музыку гона и, правду сказать, было что послушать! Тогда имело смысл приглашение "послушать гончих", а теперь на что вы пригласите? Подняли зверя и помчали прямиком, "гончих не остановишь, слишком параты!"

Я понимаю и сочувствую охоте чисто парфорсной, когда сам охотник под гончими: тут он сам наблюдает за стаей, не допустит перечунов; ему люба отчаянная скачка. Тут вся сила в гончих. Но коль скоро охотник с борзыми, а гончие душат, - воля ваша, это все равно, что ружейному охотнику ходить с легавой, не дающей подняться дичи, а постоянно ее ловящей...

А к чему привело это тупое поклонение иностранному? К тому, что мы, русские охотники, не знаем своих пород, не умеем определить, какими качествами и приметами отличались эти породы, и ищем в них тех ладов, которые привыкли ценить в иностранных собаках. Дошли до того, что нас могут уверять, что костромские гончие выведены от английских, до того, что каждый беспородный ублюдок называется костромской гончей или маркловской легавой. Право, скоро мы будем требовать, чтобы у сибирской духовой собаки хвост был а lа пойнтер.

Я говорю все это для того, чтобы те ружейные охотники, которые вздумают обзавестись гончими, прежде чем выписывать иностранных, обратили бы внимание на то - нельзя ли раздобыться собачками из местных. Тогда бы они вполне убедились собственным опытом, что нет лучше гончих, как те, которых порода существует в данной местности возможно долгое время, конечно, если она не выродилась или не испорчена примесью посторонней крови. Вероятно, в разных захолустьях еще сохранились породы настоящих русских гончих, скорее всего у небогатых охотников, не имевших таких бешенных денег, чтобы выписывать иностранных собак и заражаться англоманством, ибо на это тоже нужны средства. Вот я и советую ружейным охотникам поискать таких собак, а не тратить сразу несколько сот рублей на приобретение английских или французских гончих и несколько лет на приурочивание иностранцев. Дав слово опытного по этой части охотника, что те, кто послушает моего совета, будут довольны и собаками и охотой.

В настоящее время породы гончих страшно перемешались; каждая отдельная местность и даже стая отличается какой-нибудь особенностью, и очень важно уметь по наружному осмотру приблизительно узнавать их качества; для этого существуют несколько общих правил, которыми и руководствуются при осмотре собак. Так, сухость склада, в особенности ног и головы, крепость мускулов, возможно больший простор ребер, а в русских породах и возможно большая короткоухость свидетельствуют о нестомчивости гончей. Задние ноги у всякой гончей должны быть несколько лучковаты, но не до безобразия, что свидетельствует о слабости и бывает от дурного выращивания щенков. Я предпочту всегда гончую с совершенно прямыми задними ногами гончей с ногами чересчур лучковатыми. Определить по наружному осмотру степень паратости гончей довольно трудно. Для того, чтобы по общему складу сделать заключение, требуется навык, в отдельности же можно судить по следующим приметам: высокие и сухие ноги, сильно развитый зад и постоянно блестящие на выкате глаза - вот что указывает довольно верно на паратую гончую. Паратость и пешесть вообще не разделяются резко: можно указать только самых паратых и самых пеших гончих, но между ними существует так много промежуточных градаций, что определять можно только сравнительно. Есть породы гончих слабого, лещеватого сложения, обыкновенно паратых, но в таковых паратости хватает очень не надолго и после одного дня охоты эти гончие никуда не годятся и требуют отдыха. Напротив, есть такие, которые с первого взгляда кажутся тяжелыми, но оказывается, что это не тяжесть, а могучая мускулатура, указывающая на громадную силу. Такие гончие бесценны для настоящего охотника: они способны гонять ежедневно, целую неделю и не сбавлять первоначальной паратости, но о таковых, кажется осталось лишь предание или они сделались уже чересчур редки.

Силу чутья по наружному осмотру определить невозможно, хотя ширина ноздрей, величина и наружная форма носа и имеют некоторое значение, но далеко не такое, какое ему придают некоторые охотники. Вообще можно только сказать, что если у гончей ноэдри широки и края их мало закруглены, а нос сильно подвижен, то она имеет больше шансов на хорошее чутье, чем гончая с противоположными признаками.

Сравнительную силу голосов гончих можно определить довольно верно измерением объема груди таким же образом, как измеряют объем груди при приеме рекрутов, т.е. под мышками; чем больше этот объем, сравнительно с ростом собаки, тем голос ее сильнее, но независимо от того - низкий он или высокий. Конечно, это верно только в том случае, если гончая чем-нибудь не испорчена, например, болезнью или ранней охотой. Можно еще вернее определить голос гончей, постукивая в грудь за лопаткой, по звуку, издаваемому этим постукиванием, но для этого надо иметь навык и послушать много гончих.

Хвост (гон) у всех вообще пород гончих должен быть правильный, т.е. не должен быть согнутым на бок к концу или на середине и казаться кривым, но может быть и прямой, и согнутый дугой, даже кольцом. Бели гончая носит хвост постоянно искривленным, как будто сломанным, - это означает нечистокровность или порочность; если же она заведомо чистокровна, и последнее всегда справедливо, - все гончие с неправильным хвостом порочны для охоты. Длина хвоста зависит от породы, но никогда он не должен быть длиннее, чем до колена задних ног. Мне могут возразить, что есть много гончих, у которых хвост длиннее; это правда, но такие гончие всегда слабосильны, а я не виноват, что слабых гончих разводят многие охотники.

Многие ружейные охотники, выбирая гончих, главным образом обращают внимание на масть, что вовсе неосновательно: породы гончих так перемешаны, что масть почти ничего не значит. На что необходимо обращать внимание, так это на то, чтобы у гончей были подпалины, ибо хотя и есть породы без подпалин, но незнакомая собака с возможно большими подпалинами будет надежней. Масть же гончей может быть и пегая (черно-пегая, серо-пегая, багряно-пегая), и черная (часто белоногая и беломордая), и серая; наконец, вся гончая может быть желтая или красная (багряная). Одной масти советую избегать, это каштановой или кофейной; такая гончая обыкновенно с примесью легавой крови; но каштановый или кофейный цвет не следует смешивать с темно-бурым, который часто встречается у породистых гончих. Впрочем я слышал, что есть французские гончие кофейные и кофейно-пегие, но если это и справедливо, то все-таки я не возьму назад своего совета: французские гончие привозились в Россию чрезвычайно редко, и надеяться на то, что кофейная гончая происходит от французской, очень ненадежно.

Но самая лучшая оценка гончих может быть сделана только на охоте, а потому тот, кто желает приобрести гончих, должен стараться видеть их на деле и брать только после основательной пробы. Пробный камень всех вообще гончих - это островной беляк; только на нем и можно вполне оценить мастерство; для этого надо выбирать незайчистые острова. Проба гончих не должна ограничиваться беляком; их следует пробовать также и по красному зверю, отдельно по волку и лисице. Теперь развелось очень много гончих, гоняющим только по зайцам, гончих, которые трусливее овцы; обладать такими сокровищами вовсе неприятно. Кроме того, есть гончие, которые гонят по лисице и не гонят по волку, или наоборот. Хорошая ружейная гончая должна гнать по всякому дикому зверю, исключая мыши, крысы, крота и белки.

Принимаясь за описание отдельных пород гончих, я предупреждаю читателя, чтобы он не ожидал описания всех пород, существующих в России: вряд ли найдется охотник, обладающий такими широкими сведениями; я опишу только те породы, которые мне известны.

Старинная русская гончая. Собака очень большого роста, от 13 до 16 вершков. Голова широкая, лобастая, морда длинная, несколько горбоносая, довольно толстая, но сухая без брылей; глаза узкие, желтые, навыкате. Уши короткие, углом, полустоячие и очень подвижные. Шея пропорциональной длины, толстая; у старых собак кожа на шее отвисает, образуя подгрудок. Туловище (колодка) очень широкое, крутореброе; грудь не особенно широка, но очень выпуклая, опускается до локотков, а иногда и ниже. Ноги высокие, толстые, очень мускулистые и сухие. Хвост (гон) серпом или в виде старинной турецкой сабли, носится не особенно круто. Псовина на голове и ногах маленькая, гладкая; на колодке густая и грубая, с мягким подшерстком; на шее особенно длинна, как у волка; на хвосте густая и грубая, одинаковая во всю его длину. Окрас псовины напоминает волка, с той разницей, что голова, ноги, нижняя часть туловища и хвоста всегда у волка белесоватые, у старинной русской гончей окрашены в темный грязно-желтый цвет. На лбу между ушей всегда есть черноватая полоса. Подпалины никогда не отделяются резко, а сливаются. Породистые собаки не должны иметь белым отметин, кроме эагривины, которая также бывает не у всех, и маленькой отметины на конце гона.

 

В общем старинная русская гончая имеет какой-то, не скажу волчий, но эверовый вид и с первого же взгляда видно, что это паратая и неутомимая собака. Движения ее плавны, точно рассчитаны; подняв зверя, она преследует его быстро, но без того порывистого азарта, которым отличаются некоторые другие породы: зверь, однако, неминуемо бывает сгонен, - будь то матерая лисица или волк переярок. Замучить стаю этих гончих очень трудно: после нескольким дней охоты она гоняет так же парато, как и в первый день. Причина выносливости этих собак будет понятна, когда вспомним, что они выведены нашими прадедами, о продолжительности отъезжих полей которых сохранились лишь темные предания; достаточно сказать, что нижегородские охоты заходили в Тверскую губернию, - слабая собака не выдержит и простого перехода иа такое расстояние, а тогда "охоты" шли охотой и, понятно, собаки нужны были железные. Содержание старинных русских гончих нетрудно: морозов они не боятся, на корм неприхотливы и очень прожорливы; чуму выдерживают легко.

Для составления стаи это - одни из самым лучших собак; голосистые, с недлинным настоящим эаливом, дружные в высшей степени, отчаянной злобы, они гнали всегда треугольником, с мастером впереди, а гон треугольником, это - совершенство стаи. Одна из особенностей этих гончих, это - их своеобразный гон по волкам "с подвывом", - термин, который теперь почти забыт; теперь вообще по красному гонят "с подлаем". Старинные русские гончие были полазисты и добывчивы, потому что искали очень широко и быстро, но наездка их трудна: они грубы и непослушны, то и дело надо употреблять арапник.

Старинные русские гончие теперь, кажется, совершенно перевелись; мне уже давно не приходилось их встречать. Главная причина их исчезновения заключается в слишком звероватом характере; несмотря на самую строгую выдержку, нельзя ручаться, что они не тронут домашнего скота, особенно овец, которых не могут видеть равнодушно, и на охоте надо старательно обходить стада, ибо, даже сомкнутые, эти дикари иногда срываются. В старину гончие эти очень ценились, но в настоящее время, когда за каждую овцу надо расплачиваться деньгами, а не арапником, держать их нельзя, - слишком дорого обойдется.

Я знал стаю этих собак слишком в двадцать смычков; это была отличная стая для псовой охоты, настолько паратая, что не давала зверю дремать в острове, настолько выносливая, что сганивала матерых лисиц на пятый день ежедневной охоты, но... редкое поле обходилось бев плачевного проишествия с овцами и телятами.

Последнюю чистокровную гончую этой породы мне пришлось видеть лет сорок назад; ее добыл откуда-то мужик-охотник, говорил, что из Твери. Держал он ее не долго; пороки, свойственные породе, были в ней неисправимы, - ока резала овец, ела кур и ее пришлось застрелить.

Но хотя эта порода и была слишком зверовата, все-таки очень жаль, что она уничтожилась окончательно; она обладала признаками вполне установившейся капитальной породы и могла бы служить для вывода и поддержания других пород, для придания им силы, роста и выносливости.

Костромские гончие. Рост этих гончих различен; самые крупные кобели, которым мне приходилось видеть, достигали 15-вершкового роста, по обыкновению рост колеблется между 12 и 14 вершками; суки обыкновенно вершком ниже кобелей. Голову костромских гончих можно сравнить с волчьей, особенно морда и нос, - совершенно как у волка; ноздри широкие, нос широкий и плоский, сильно выдающийся вперед и очень подвижный. Череп узкий, борзоватый, с развитым гребнем на затылке. Уши очень маленькие, угольником, висячие; при возбужденном состоянии заворачиваются назад и прижимаются к шее, причем складываются как у борзой. Глаза средней величины, карие или желтые, блестящие. Шея очень толстая, с подгрудком. Колодка замечательно развитая; ребра бочонком, спускаются ниже локотков, у некоторых пальца на два, что придает собаке несколько борзоватый вид, т.к. образует значительный подрыв. Грудь никогда не бывает особенно широка, но всегда выпуклая, зад широкий, хорошо сформированный. Ноги толстые, сухие и мускулистые, сравнительно с колодкой, несколько коротковаты, отчего собака кажется длинной. Лапы, особенно передние, очень широкие, следистые. Хвост всегда короткий, толстый в начале и тонкий к концу, изогнут довольно круто; во время гона или быстрого рыска стелется горизонтально. Псовина на голове и ногах гладкая, на шее и спине - довольно длинная, очень жесткая, с мягким подшерстком; над плечами и на шее ость особенно груба; на боках гораздо мягче; на ляжках длинная, на хвосте очень густая; вообще хвост по форме похож на хвост лисенка или волчонка. Костромские гончие бывают трех мастей: черные впросерь, в подпалинах, желто-багряные и черно-пегие в подпалинах, пежины черные, впросерь. Собаки всех трех рубашек совершенно однородны, что видно из одинаковых склада и полевых качеств; можно мешать гончих разных мастей, и склад не изменится. Подпалины могут быть всех оттенков желтого цвета, начиная от бледно-желтого до ярко-желтого или темно-грязно-желтого, но никогда они не бывают ярко- или темно-красные, как у польских и курляндских гончих. Красноватый яркий оттенок бывает у гончих костромской породы только, когда они желто-багряные, и только на спине и сгибе задних ног. Если судить о породистости костромских гончих по окрасу псовины, то главным образом следует обращать внимание на то, чтобы везде под верхней черной остью был серый или желтый подшерсток, который выступает местами наружу. Очень много костромских гончих бывает "под чепраком", т.е. собака желтая с темной спиной; у таковых чепрак обыкновенно волчьей масти или серый, с редкой черной остью. У собак всех мастей часто бывает белая загривина, белые лапы или ноги и непременно белый конец хвоста.

 

Если глядеть на костромскую гончую издали, то она очень похожа на волка; бег ее совершенно волчий: тот же, по-видимому, тяжелый аллюр, тот же как будто отставший и несколько низкий, сравнительно с передним, зад; на охоте часто случается, что крестьяне, видя костромского рослого выжлеца, в особенности если он под чепраком, кричат на него как на волка.

Необыкновенные достоинства костромских гончих заключаются в их необыкновенно сильном верхнем чутье, замечательно сильных и красивых голосах и необыкновенной вязкости. Если держать гончих различных пород и охотиться то с теми, то с другими, - невольно поражаешься превосходством чутья костромских гончих. Сама манера роэыска выказывает сильное чутье, тогда как другие гончие старательно выслеживают зверя, - костромская гончая несется полным карьером, высоко подняв голову, изредка вдруг осаживая и изменяя направление, а к логову зверя бросается верхним чутьем замечательно далеко. Гонит она не опуская головы, т.е. чует и ведет след, не нюхая его по эемле. О голосах костромских гончих можно сказать, что те охотники, которые не слыхали гона стаи породистых костромичей, не имеют понятия о том, каков может быть стайный гон. Некоторое подобие этому гону представляет гон старинных гончих, остальные породы по голосам не могут и сравниваться: их гон, перед гоном костромских гончих, все равно, что скромные звуки гитары деред мощными аккордами концертного рояля. Голоса костромских гончих, если можно так выразиться, очень фигурные: обладая настоящим длинным заливом, без перебоя, и необыкновенной силой, у одной и той же гончей, после залива, голос не однотонный, т.е. каждый взлай делится на несколько нот, которые не разделяется, а переходят одна а другую, - так, начиная дискантом, переходят постепенно в бас и наоборот; поэтому голоса необыкновенно продолжительны. Отрывистые, мерные голоса бывает только у самых низких, глухих басов, залив и гон которых совершенно однотонный. Такой глухой и мерный бас необыкновенно красив в стайном гоне, для полноты которого он также необходим, как и плаксивые, звонкие и фигурные голоса выжловок. Некоторые костромские выжлецы редкоскалы, в особенности по красному зверю, по которому голос у них троится; суки, наоборот по красному гонят очень часто.

Костромские гончие очень вязки, вязки до сумасшествия. Случалось, что зимой, в глубокий снег, который держал лисицу и не держал собаку, - увязавшиеся за лисицей, эти гончие пропадали по двое суток. Обезножившая, подбившаяся костромская гончая, еле передвигая больные ноги, все-таки гонит. На зверя эти гончие очень злобны; стая гонит или клубком, или треугольником, с мастером впереди.

Паратость и выносливость костромских гончих вполне зависит от их выращивания и содержания: если выращивание щенков производится правильно, то и собаки выходят паратые и очень выносливые, так что немного уступает в этом отношении старинным русским; но костромская порода, относительно выращивания и содержания, самая щекотливая: щенки сильно болеют, особенно много их умирает в то время, когда их перестает кормить мать; поэтому завести хорошо слаженную стаю костромских гончих вовсе нелегко. Многие щенки хотя и переживают болезнь, но она отнимает у них силу и рост и портит голоса, так что в хорошую стаю они не годятся. Взрослые собаки требуют частого упражнения, иначе перестают есть и страшно худеют (это тоже опасно: некоторые собаки от этого умирают или сильно жиреют, что вредно для чутья). К корму вообще костромские гончие не жадны и едят сравнительно мало; чтобы они были в порядке к полной силе, им необходима мясная пища.

Характер костромских гончих несравнено мягче, чем у старинных русских, но все-таки наездка стаи довольно трудна, вследствии необузданной их страстности. Костромская гончая так увлекается охотой, что забывает все на свете, просто дичает и нередко, в буквальном смысле, не дается в руки. К людям эти гончие необыкновенно добры и ласковы. Часто приходится слышать, что костромские гончие всегда режут овец, это - сущий вздор; дело в том, что их смешивают со старинными русскими, тогда как на самом деле костромичи только немного более способны на подобные безобразия, чем другие породы, и их нетрудно совершенно отучить. Костромские гончие режут овец только у тех беспутных охотников, у которых делали бы то же самое и всякие другие гончие.

Со свойственной нам неряшливостью мы допустили и эту замечательную породу почти уничтожиться, - по крайней мере, все реже и реже приходиться видеть настоящих костромских гончих. Сравнительная трудность их содержания не может служить нам оправданием: были же сравнительно недавно чистокровные, образцовые стаи этих гончих, образцовые по наездке и выдержке, а стая костромских гончих по многим качествам у нас на Руси незаменима, незаменима потому, что она чисто местная.

Русская пешая гончая. Небольшого, часто маленького роста (средний рост от 10 до 12 вершков). По своему сложению она что-то среднее между старинной русской и костромcкой; с головы походит на костромскую, только морда у нее покороче, а череп пошире; уши и нос совершенно такие же; глаза всегда желтые, несколько узкие. Ноги крепкие, пропорциональной длины. Колодка широкая, круторебрая; грудь довольно широкая и выпуклая. Хвост такой же, как у старинной гончей, но носится непременно замкнутым кольцом и очень круто. Псовина такая же, как у старинной русской; масть черная, немного впроcерь, в желто-красноватых, но не ярких подпалинах; у большей части белая грудь, эагривина, концы лап и морды. Изредка бывают под чепраком.

 

Пешей гончей я ее называю только сравнительно с двумя предыдущими, но есть гончие гораздо тупее. По складу она могла бы гнать паратее, что и бывает видно, когда она гонит по зрячему; дело в тон, что ее манера гона очень ее замедляет, ибо она иначе не взлаивает, как задрав морду кверху, при чем бег ее непременно замедляется.

Голоса у русским пеших гончих хорошие, чистые и звонкие, без того характерного дребезга, который обыкновенен у костромских, но совершенно однотонные, с своеобразным, свойственным только этой породе заливом, который производится тем же голосом, как и гон, и тем же взлаем, который сливается и делается непрерывным. Особенно грубых басов у этих гончих не бывает, так же как и высоких дискантов. По лисице голоса у них троятся, по волку делаются грубые и сиповато-озлобленные.

Пешие гончие энергичны, смелы и злобны на зверя и, что особенно заслуживает внимания, смелы и злобны в одиночку, что особенно редко между гончими. Русская пешая гончая не задумываясь гоняет в одиночку волков и очертя голову бросается на собаку вдвое ее больше. Я сам видел, как небольшая гончая бросилась на волка, пришедшего на падаль, и ее натиск был так энергичен, что седой великан не выдержал характера и обратился в постыдное бегство.

Но, несмотря на большую выносливость, вязкость и злобность, этим гончим почти никогда не приходится сганивать лисиц: причина этому та, что они несносные копуньи. Несмотря на отличное чутье, разыскивают тихо, свидетельствуют непременно каждый куст, стекают не иначе, как голосом, с особым сдержанным заливом, и необыкновенно любят вертеться на заячьих жировках. Гонят замечательно верно и поиск имеют широкий, т.е. удаляются далеко от охотника. Что заслуживает похвалы, так это их необыкновенная вежливость и ум, что очень важно для ружейной охоты. Из этих гончих выходят отличные ружейные одиночки, вежливые, как легавые. Больших стай этих гончих мне видеть не приходилось, да не думаю, чтобы они были для этого и хороши; они слишком пеши, но, вместе с тем, очень дружны. Холода эти гончие совсем не боятся, и им нипочем самые лютые морозы. На корм неразборчивы, прожорливы: собака съедает за раз матерого беляка.

Курляндская гончая. Невысокого роста, но сложена очень массивно, несколько сыровато. Морда короткая и толстая, немного брылистая; череп высокий, с развитым гребнем, прилобистый; глаза черные, небольшие, часто впалые; уши не длинные, широкие, лопухом; шея с небольшим подгрудком. Колодка толстая, бочковатая; грудь очень широкая, не очень выпуклая. Зад сравнительно узок и мало развит. Ноги коротковатые, круглые и толстые. Хвост мало изогнутый, почти прямой. Псовина гладкая, короткая, но с подшерстком. Масти бывают: черные в красных подпалинах, темно-красные (бурые) в светло-желтых подпалинах и светло-желтые под черным чепраком. Пегих гончих этой породы не бывает и белый цвет им несвойственен, так что белые отметины указывают на нечистокровность.

Курляндская гончая очень пешая; она несколько похожа и складом и движениями на молодого щенка, - так и хочется назвать ее увальнем. Гонит она очень верно и обладает отличным верхним чутьем. В большим стаях курляндские гончие не особенно хороши, потому что каждая собака старается вести след, и стая растягивается в линию; но для охоты с одним или двумя смычками курляндские гончие превосходны, хотя и разыскивает несколько тихо. Голоса у курляндских гончих частые и отрывистые, без залива, несколько глухие; бывает хорошие басы, но высокие дисканты попадаются редко. Собаки эти выносливы, но далеко уступает в этом отношении русским породам; они отлично гонят по зайцам и лисице, на которую злобны, но по волкам гонят только в стае и не совсем охотно, - несколько побаивается. Говорят, что они хороши по козам и лосям, что, вероятно, справедливо, ибо на их родине эти звери составляют главный предмет охоты высокородных баронов, которые и вывели породу курляндских гончих.

Польская маленькая или заячья гончая. Собака эта, насколько я мог узнать, происходит не иэ Польши; родина ее - Литва, где она, как я слышал, встречается довольно часто и теперь. Роста она очень маленького и чрезвычайно похожа на лисицу, которой немного побольше. Морда у нее острая и короткая: лоб низкий; уши короткие, полустоячие, довольно широкие; глаза желтоватые, навыкате. Туловище длинное и узкое. Ноги короткие и тонкие. Хвост пушистый, носится немного изогнутым, а во время гона стелется. Псовина густая; масть этой гончей бывает или черная, в небольших темно-красных подпалинах, или несколько буроватая; в последнем случае подпалины бывают светлые и иногда переходят в грязно-желтые. Вообще сходство ее с лисицей так велико, что я знаю несколько случаев, когда опытные охотники принимали такую гончую эа лисицу.

Гонит эта гончая из наших зверей только зайца, но говорят, что она хороша и по козам; по лисице и волку она никогда не гонит. Гончие эти средней паратости, скорее паратые, чем пешие; голоса у них очень слабые и мерные, с каким-то вытягиванием, похожим на стон. Маленькая польская гончая - исключительно одиночная собака, даже смычок не гонит дружно; каждая гончая старается гнать своего зайца, а если он один, то одна из гончих гонит, а другая перечит и, перехватив след, начинает гнать, а первая - перечить. Эти гончие очень вязки, нередко сганивают матерых зайцев, для чего, если не заперты, одни уходят в лес. Гончие эти не могут долго служить: у них скоро разбиваются передние ноги, так что коленки выгибаются вперед, как у перегнанной, разбитой ямской лошади. Вообще в этой породе гончих нет ничего хорошего.

Польская паратая. Гончая среднего или высокого роста, с вытянутой борзоватой мордой, выпуклым и высоким черепом, очень большими черными, навыкате, блестящими главами, низко посаженными, средней длины, треугольником, ушами. Колодка несколько лещеватая и борзоватая; зад короткий и широкий; ноги сухие, тонкие и высокие; хвост, слегка изогнутый, носится отлого; псовина жесткая, довольно длинная; хвост с редким подвесом. Масть блестяще черная, в ярко-красных подпалинах; разница бывает только в оттенках подпалин, которые иногда переходят в очень темно-красный цвет; других мастей эти гончие не бывает.

 

Гончая эта очень парата и порядочно вынослива; гонят по всякому зверю одинаково хорошо, но на волка и даже лисицу не злобна, если дело доходит до схватки, поэтому сганивают эти гончие сравнительно редко. Чутье у них хорошее, но они стекает больше низом, разыскивают быстро и широко. Голоса у них очень звонкие, несколько протяжные, обыкновенно высокие дисканты; басов никогда не бывает. Гон чрезвычайно азартен. В стаях служат хорошо и гонят очень дружно, но стая редко сваливается в кучу, а гонит врассыпную. К старости эти гончие делается менее параты и многие разбиваются ногами до полной негодности. Из них выходят очень хорошие паратые одиночки, достаточно низкие.

Польская тяжелая. Гончая большого роста. Голова очень массивная; морда толстая, очень брылястая; череп высокий, прилобистый, с сильно развитым гребнем и надглазными костями; уши посажены низко, длинные и широкие, лопухом; глаза небольшие, впалые, черные, с отвисшей нижней векой, всегда налитые кровью, точно воспаленные. Кожа на морде и голове морщинами и складками, отчего и молодые собаки имеют старообразный обрюзгший вид. Шея толстая, с большим подгрудком, висящим складками. Колодка немного лещевая, с широкой, но не выпуклой грудью. Зад мало развит. Ноги умеренной вышины, толстые и круглые. Хвост немного изогнутый, толстый. Псовина на всей собаке короткая и лоснящаяся. Масти бывают: черные в подпалинах (подпалины ярко или темно-красные), иногда очень больших.

 

Собаки эти очень пеши и мало выносливы; выхаживают с грехом пополам два дня кряду, но гонят хорошо и довольно чутьисты. Голоса имеют хорошие: попадаются здоровые басы; у сук обыкновенно дисканты, но незвонкие. Обыкновенно голоса их отрывисты, но иногда бывают с недлинным заливом, который, однако, совсем не похож на залив костромской гончей. Хорошо гонят по волкам и зайцам, но не любят лисицу и некоторые по ней не гонят. Годны в больших стаях и злобны на зверя, которого, впрочем, им никогда не приходится сганивать.

В прежнее время многие охотники прельщались своеобразной, внушительной красотой этих гончих и слаживали из них стаи при псовых охотах, но скоро их или уничтожали, или мешали с какой-нибудь более легкой породой. Служат эти гончие недолго и скоро старятся, делаясь очень ленивыми. Вообще все угрюмы и злы с людьми, и драчливы между собой.

В этих гончих красива только наружность, и то для непонимающих гончих, - знаток сейчас увидит, что это сырая, невыносливая гончая.

Английские лисогоны (foxhound). В Англии пород гончих несколько и некоторые из них имеют различные типы. Английские гончие имеют в крови много негончей крови, чем и объясняется их отчаянная паратость. Вот что говорит о происхождении foxhound'oв de la Blanchere: - "Семинкур допускает, что тальботы были смешаны с борзыми, очевидно с шотландскими, жесткошерстными, которые в свою очередь, очевидно, породили и Северную породу...
Северная собака в результате скрещивания имеет удлиненную форму головы, изящную морду, короткие уши, точеные бока, скудную пасть и негромкий голос...
Можно будет так же предположить, что кровь большого терьера смешана тоже с этой подрасой...
Все это доказывает, что лисогоны - совершенно искусственная порода, это не специальная масть, а собранная из всех пород".

 

Foxhound'ы, собственно, и не могут считаться настоящими гончими, или их следует называть "травильными гончими", т.к. стая этих собак не "гонит", а "ловит". Собаки эти годятся не иначе, как в стаях; чутье у ник не сильное; розыск короткий, т.е. стая ищет около охотника на близком расстоянии и без помощи доезжачего не скоро поднимает. Гонят foxhound'ы низко только в том случае, если слышат за собою топот лошади или ободряющий голос доезжачего; если скалываются, то разыскивают плохо, часто останавливается и слушают, виляя хвостами, не отзовется ли которая-нибудь. Гонят хорошо только по лисице и волку, потому что след этих зверей не так путается и очень духовит, а заяц для них - "зелен виноград", и хотя они горячо бросаются его следом, но толку выходит мало. На зверя злобны.

Для быстрого сганивания зверя английские гончие бесспорно отличные, пожалуй, лучшие собаки, но все-таки они далеко не так выносливы, как о том кричат многие "русские спорсмены", и они не могут выдержать продолжительной ежедневной охоты, потому что, немного замучившись, перестают не только гнать, но и разыскивать. Для ружейной охоты чистокровные foxhound'ы совсем негодны.

 

Кроме описанных гончих, в России существовало еще несколько капитальных пород, которых охотничьи качества мне мало известны; сообщаю о них то, что знаю.

Арлекины. Гончие среднего роста, вздернутые на ногах и с коротковатой колодкой. Голова небольшая, со скошенным лбом и недлинной тупой мордой. Уши широкие, недлинные. Глаза или оба белые, или один темный, а другой белый. Масть серая в черных или темно-бурых крапинах, даже нос пестрый. Подпалины совсем особого цвета, вернее всего их назвать розовато-желтыми.

Арлекины отличались азартностью, но никогда не были особенно злобными. Теперь чистых арлекинов нет, но т.к. их масть и белоглазость упорно передается в помесях, то гончие в окрасе арлекинов и белоглазые встречаются и теперь нередко.

Брудастые. Я знал в старину только четырех брудастых гончих, с которыми много охотился; это были рослые гончие, серо-пегой масти, без подпалин, круглоголовые, борзоватого склада, очень выносливые, с тонкими и звонкими голосами; гоняли они отлично по зайцам, но были невязки по лисице. Говорят, что есть отличные брудастые красногоны.

 

Некогда существовала порода гончих белых в мелких желтых крапинах, легкого склада, и я слыхал, что лет пятьдесят тому назад существовали стаи этих собак. Лет тридцать тому назад и у меня была гончая этой масти, но вероятно уже мешанная; она хорошо гоняла по всякому зверю.

Два раза мне пришлось видеть гончих дымчатой масти без подпалин, небольшого роста, длинноухих и, должно быть, очень пеших. Оба раза мне их называли шведскими гончими; насколько это правда, - не знаю, а "за что купил, за то и продаю".

В заключение прибавлю, что все русские породы шпор или прибылых когтей не имеют. Польские тяжелые и курляндские имеют шпоры, которые у них прикреплены слабо, так что висят на коже. Маленькие польские не имеют шпор. Английские со шпорами и без них, смотря по породе, ибо их не одна; шпоры у них сидят крепко и когти на них никогда не отрастают и не загибаются крючком или даже кольцом, как у курляндских и польских тяжелых. Польские паратые имеют шпоры правильно и крепко посаженные.

Нередко приходится видеть гончих со шпорами о нескольких когтях, что даже ценится некоторыми; но это признак вырождения породы и преимущественно есть следствие засидки из поколения в поколение и последовательного скрещивания особей, состоящих в близком родстве между собой.

1040
542
498
0