Экспертиза собак на выставках: единоличная и коллективная

В заграничной охотничьей прессе в прошлом году была поднята анкета и разосланы целые опросные листы к экспонентам кинологам в целях выяснения их взгляда на экспертизу и ее желательность в лице одного или нескольких судей.

После майской выставки собак в Тюльери-Париже в специальных охотничьих изданиях начался шум по поводу экспертизы некоторых судей, по поводу их наружного беспристрастия и выставочных порядков вообще.

Первым журналом, на страницах которого появились отзывы недовольства, был издающийся в департаменте Сены в г. Винсене маленький еженедельник "Eleveur", посвященных вопросам зоотехнии вообще и вопросам кинологии в частности. В №1226 от 21 июня прошлого года д-р Кастэн (d-r Castaing), известный заводчик подружейных легавых, в статье "Вопросы о выборе судей" говорит нижеследующее:

"В этом году на Тюльерийской выставке очень многие и немаловажные экспоненты остались недовольны классификацией некоторых судей, которые неоднократно проявляли свою компетентность в кинологии и чьи решении ранее спору не подлежали. По моему мнению, причина к возникновению такого недовольства кроется в приглашении единоличного судьи.

Обычай приглашать единоличного судью имеет в свою пользу много аргументов, более или менее серьезных, и имеет целью возложить всю ответственность за ту или иную премировку на одно лицо без права оправдания ссылкой на другое. Говорилось в пользу приглашения только одного судьи для экспертизы, что, таким образом, устраняется всякая возможность для судьи сваливать свою ошибку на других членов жюри, опираясь на разногласие, до которого, в сущности, публике нет никакого дела. Мне лично этот аргумент всегда казался не особенно веским. Правда, в далекие времена, когда не выставки попадало небольшое число собак, когда весь отдела породы состоял из дюжины собак и когда единоличному судье легко было выделить лучших и удалить худших в сравнительно короткое, отпускаемое на экспертизу время, можно было прибегать к единоличной компетенции авторитета, поручая ему премировку. Но с тех пор и вкусы публики, и взгляды на породы собак ушли вперед, а число собак на выставках нередко у нас, во Франции, достигает 500 – 600, а 1200 собак Тюльерийской выставки прошли перед глазами всего 12 судей!

Возьмем для примера г. Смэля, которому пришлось экспертировать 70 сеттеров-лавераков и 80 кокер-спаниэлей. Ведь это 150 собак! Немудрено, что глаз судьи утомился и, невзирая на долголетнюю опытность английского судьи, его мозг отказывался рефлектировать на те или иные недостатки и достоинства экспонатов, особенно когда классы породы, фигурировавшие в тесном ринге, превышали зараз 30 - 40 собак.

Отсюда – забывчивость, ошибки и неверная премировка!

Средством к изменению обычая, спросите вы, является, таким образом, упразднение единоличной экспертизы? Да, безусловно, отвечу я.

Пора оставить прежнюю веру в непогрешимость судей! Быть может, и было время, когда она была крепка, эта вера, но времена меняются, все совершенствуется, все идет вперед. И в деле собаководства следует быть модернистами или, во всяком случае, улучшать все отжившее свой век.

Если хотите, можно и не каяться в совершенных ошибках, но следует совершенствоваться.

Не будем говорить о жюри из трех судей, если опасаемся, что могут возникнуть разногласия, колебания мнений и т.п.

Возьмем жюри, состоящее из двух судей, наделенных одинаковыми полномочиями, судей равноправных. Пусть один из них будет признанный авторитет, убеленный сединами кинолог-любитель, "добру и злу внимая равнодушно, не ведая ни жалости, ни гнева", судящий ту или иную породу на европейских выставках.

Другой из членов жюри пусть будет помоложе и пусть публика наделяет его какими угодно званием, до добавочного судьи включительно.

Этот молодой судья в случае, если заметит, что старый судья совершает ошибку, что-либо проглядел и т.д., - может указать товарищу на ошибку, попросить его указать недостатки собаки, за которые ее лишают награды и, в то же самое время, учится у старого судьи премировке.

В медицине есть принцип, что четыре глаза видят лучше двух (система консультации в трудных случаях постановки диагноза). В просторечии говорят: "Ум хорошо, а два лучше!" Ни в юриспруденции, ни в педагогике, ни в инженерном искусстве мы не знаем примера, чтобы поручалось что-либо одному лицу, и гораздо чаще сталкиваемся с целыми комиссиями из компетентных лиц.

Почему же в кинологическом спорте принято верить в непогрешимость одного судьи и в его "всеведение"?

Кроме устранения большей части ошибок, жюри из двух лиц состоящее, будет иметь и громадное воспитательное значение.

Не так давно мой коллега, псевдоним "Фрам", за которым скрывается очень известный заводчик пойнтеров во Франции, писал о "школе судей", имею в виду именно эту систему, когда один судья, более молодой и менее опытный, учится у другого судьи.

Нет недостатка в добром желании и в компетентных лицах из наших соотечественников, которые могли бы с успехом и без затрат попасть на амплуа вторых судей, без отягощения выставочного бюджета, откинув в сторону присущую им и часто ложную скромность.

Эти "добавочные" судьи (зовите их, как хотите!) помогли бы нам избежать недостатка в судьях. Молодые судьи учились бы у старых, пополняя таким образом судейские кадры.

Думаю, что и такой перспективы достаточно, чтобы убедить колеблющихся?"

Д-р Андрэ Кастэн.

P.S. "Я сообщил свой план – прибавляет автор, - некоторым из своих товарищей и с полного одобрения их, при очень незначительном числе сторонников единоличной экспертизы, я решился напечатать эту статью в уважаемом журнале "l'Eleveur" и очень благодарен редакции не взирая на то, что сам редактор – ярый сторонник единоличной экспертизы, за напечатание этой статьи на страницах журнала."

Но так как я уважаю всякое мнение и, принимая во внимание назревающую важность вопроса о судьях, предлагаю журналу открыть "референдум", базируясь на следующих основных его пунктах:

  1. Сторонник ли вы единоличного судьи?
  2. Если нет, то из скольких лиц должно, по вашему мнению, состоять жюри: из 2-х или 3-х?
  3. Если вы сторонник жюри из нескольких судей, то даете ли вы им равное право голоса или сохраняете перевес за мнение основного и главного судьи, предоставляя право вмешательства судьи второстепенному только в некоторых, строго регламентированных, случаях?

Думаю, что обмен мнений печатным путем в такой бурный период времени, когда и у нас наблюдается переоценка ценностей в мер спортивном, является очень желательным!?

Предлагаю, сначала спортивным клубам (во Франции существуют отдельные клубы пород: Сеттер-Клуб, Пойнтер-Клуб, Клуб Брак Дюпюи и т.д.) печатно высказаться по этому вопросу, а затем и отдельным и непричастным к клубам любителям-заводчикам изложить свои "pro" и "contra" той или иной экспертизы. Сводка материала даст нам ключ к уменьшению роковых ошибок и направить течение нашей спортивной жизни в правильное русло".

В своей заметке к этой статье редактор журнала "l'Eleveur" говорит следующее:

"Когда-то мы ломали копья, отстаивая единоличную экспертизу. Наше мнение с тех пор не изменилось. Жюри из нескольких судей никогда не давали положительных результатов. Нужен судья ответственный (???) за свою премировку. Пусть, как предлагал г. Фрам, ему будет дан помощник, в качестве аксессуара, но без права голоса, а только как судья-ученик.

Автор статьи, видимо, тяготеет к жюри из нескольких судей? Мы даем место его заметке на страницах нашего журнала, сохраняя наше мнение в пользу экспертизы строго единоличной, и надеемся на ряд ответов на предлагаемую д-ром Кастэном анкету.

Подписано: Поль Меньен, редактор журнала "l'Eleveur".

Как и следовало ожидать, боевая статья д-ра Кастэна всколыхнула многих!

Первым откликнулся на эту статью г. Анри Зоденкамп, судья-профессионал, состоящий на полном иждивении журнала "Chasse et Peche" в Бельгии, отлично знакомый нам, русским экспонентам, в особенности москвичам, платный судья, судивший на выставках. Разумеется, статья д-ра Кастэна в подрыв коммерции г. Зоденкампа не могла прийтись ему по вкусу, а потому в № 41 журнала "Chasse et Peche" от 12-го июля в пространной статье "Экспертиза на выставках собак" (Le jugement dans les expositions canines") г. Зоденкамп отстаивает единоличную экспертизу всеми силами, но с весьма шаткой аргументацией.

Вот что он пишет в совей статье:

"Французский журнал "l'Eleveur" открыл референдум по поводу единоличного или состоящего из трех членов жюри на выставках собак.

Нельзя быть судьей, частью жюри. Все, что я могу сказать от себя, что я отказываюсь быть судьей на выставках, где, кроме меня (еще бы?!), будут и другие члены жюри. Когда мне снова сделают честь, пригласив меня в качестве судьи, и я приму условия приглашения (sic!), я буду продолжать судить, как и раньше, по силе моего разумения и по совести (случай с "Дези" г. Колесова наглядно показывает нормальную величину совести г. Зоденкампа!) и ставить их по премировке в то порядке, который покажется мне нужным (sic!).

Мне случилось быть членом жюри из 3-х судей. Я вывел заключение, что система коллективной экспертизы не имеет точек опоры. Очень редко бывает, что все члены жюри были одинакового мнения, особенно когда предстоит премировать превосходных собак и из них выбрать лучшую. Только путем взаимных уступок жюри придет к тому или иному результату, почти всегда ошибочному.

Для мотивировки такой экспертизы понадобилось бы подавать в совет общества, организующего данную выставку, три отчета судейских, т.е. каждый судья должен бы был писать отчет и в нем объясняться. Может случиться, что все трое судей выберут каждый по собаке и каждый, считая себя непогрешимым, ни к какому результату прийти не будут в состоянии. Кому же из трех судейских фаворитов отдать первый приз?

В дело неминуемо вмешается четвертое лицо (совет общества?) и в этом случае все же восторжествует четвертое и единоличное мнение (?).

Пусть не говорят, что таких случаев не встречается на практике! Таки случаи имели место, и если память мне не изменяет, на Бирмингэмской выставке сука-пойнтер "Чемпион Коронэшэн", яблоко раздора между членами жюри, выиграла кубок с 40 гинеями, почетный приз за самую лучшую собаку всей выставки именно при таких условиях.

Я могу назвать и другие случаи.

Впрочем, высказав мое мнение, я не буду здесь касаться преимуществ единоличного судьи пред многими. Самым веским аргументом в пользу единоличного судьи останется то обстоятельство, что всюду, на всех выставках единоличная экспертиза предшествовала экспертизе коллективной и что восторжествовавшая было система коллективной премировки вновь уступила место системе приглашения единоличного судьи.

Очевидно, что это обстоятельство забыто многими.

А между тем нет большой трудности доказать сторонниками коллективной экспертизы их ошибку и тем самым открыть им глаза.

Достаточно для этого пригласить трех лиц с признанной компетенцией, по выбору и указанию журналов и публики, и дать им для экспертизы такие породы, в которых трудно разбираться: пойнтеров, фокстерьеров, спаниелей, например.

Опыт мог бы быть произведен на одной из больших выставок по числу экспонатов и по их качеству, при условии, что избранные в члены жюри лица не знают и никогда собак, подлежащих экспертизе, не видели.

Пусть каждый из судей судить отдельно и в то время, когда двое других находятся в отдельной комнате и премировки не видят. Каждая собака, в свою очередь, пусть выводится на экспертизу лицом опытным и умеющим показать "товар лицом", что очень важно.

Таким образом, получились бы три премировки, сличая их друг с другом, мы нашли бы немало сюрпризов, я полагаю!

А между тем вот идеальная работа судей с точки зрения апологетов этой системы. Экспоненты не присутствовали бы таким образом при перешептываниях, спорах судей между собою и не видели бы, кто из судей стоит за фаворита, а кто не желает соглашаться с мнением своего коллеги.

При совместной экспертизе могло бы случиться, что двое из состава жюри могли бы уйти, не будучи в силах столковаться с третьим.

Остается система оценки собаки по баллам; каждая собака оценивается по статям соответствующим баллом каждым из судей. Премируются получившие наибольшую сумму баллов.

Эта система была испробована и оставлена за непригодностью.

Гораздо более интересен вопрос, почему за последнее время начинают критиковать судей.

1. Потому, что выставки собак следуют друг за другом и разница в наградах, получаемых тою или иною из собак в целом ряде выставок у различных судей, более резко бросается в глаза. Начинают забывать, что некоторые собаки, перевозимые с выставки на выставку, из одного города в другой, при различных условиях содержания и при различный условиях погоды и т.п., очень часто теряют свои достоинства и могут быстро понизиться в наградах. В свою очередь, другие собаки выигрывают тем более, чем чаще их выставляют, приобретая привычку показываться перед публикой и теряя свою первоначальную робость. Эти последние улучшаются с каждый днем все более и более.

На выставках имеет место сравнение собак по красоте - следовательно, всякий дефект резко меняет премировку.

Таким образом, какая-нибудь собака Х, так высоко прошедшая по наградам в Y у одного судьи, уступает по экстерьеру собаке Z, встречаясь с нею на другой выставке!

Говорят обыкновенно, что собака Х всюду и везде после своих первоначальных успехов побьет других собак, а никто, даже и сам ее хозяин, не замечают, что собака не в кондициях, день ото дня линяет, волос на ее рубашке теряет свой блеск и даже вылезает, открывая взору судьи легкий недостаток, теперь заметный, а ранее прикрытый густым волосом.

И собака – проигрывает, хозяин ее в ярости и ругает судью на всех перекрестках!

2. Нередко судье приходится функционировать в узком пространстве, огороженном со всех сторон (ринг), как это и было в Париже, под жгучими лучами солнца, при недостаточном порядке привода собак на экспертизу, когда собаки являются на экспертизу не все вместе, а по группам; все эти неблагоприятные условия, в которые поставлена экспертиза, влекут за собою продолжительное пребывание судьи в ринге под палящими лучами солнца то на раскаленной мостовой, то на песке, то на газоне. И вот мало-помалу экспертируемые собаки начинают утомляться, ложатся, бьются на цепях, вырываются из рук проводников и не желают стоять смирно, дав время оценить их и сделать выбор.

Судья прилагает все усилия, чтобы заставить собаку показываться, но ничего не помогает!

Нужен очень большой опыт, чтобы в этих случаях не проглядеть и оценить собаку. Верный своей миссии судья, наконец, премирует собак в том порядке, в каком они ему показались. Отчет судьи составлен, скреплен его подписью и передан в комитет для распределения наград. Решение судьи безапелляционно!

Насколько было жарко в день экспертизы, настолько же прохладна была ночь, прошел маленький дождик, все ожило и освежилось! И на другой день все собаки свежие, подвижные и веселые, лучше показываются. Но экспертиза уже окончена, решение судьи безапелляционно!

3. Выбор судьи - вопрос очень важный.

Часто слышим мы, что, записывая свою собаку на выставку, экспонент тем самым соглашается с авторитетом данного судьи и заранее подчиняется решению относительно качеств экспоната. У каждого судьи есть свои поклонники в публике и среди экспонентов. Эти поклонники верят только ему одному и выставляют своих собак только для него, на его экспертизу, не участвуя на выставках, если судить другой судья.

Эти экспоненты говорят, что им нравится манера судить того или иного судьи, или же они выставляют своих собак тем из судей, которые раньше дали им награду, полагая, что судья любит тип их собак.

Я думаю, что наступило время, когда вопрос о выборе того или иного судьи должен быть разрешен самими экспонентами.

Я не вижу препятствий к тому, чтобы на программах, правилах выставок и в объявлениях газетных – помещено было нескольких судейских имен и с представлением самому экспоненту права выбора судьи.

Тот судья, который получит наибольшее число голосов, и должен быть избран. В случае невозможности иметь этого судью – следующий по числу голосов и т.д.

С течением времени могло бы выясниться, какой из судей наиболее угоден публике, и дело от этого только бы выигрывало!

Из года в год приглашая для экспертизы породы одного и того же судью, мы добились бы признания всеми премируемого им типа скорее, чем приглашая каждый раз разных судей, варьируя до бесконечности.

4. Заметки судьи, делаемые им в свою записную, судейскую книжку (judging book), играют громадную роль, ибо заносятся сюда во время самой экспертизы. Эти заметки показывают то, что думает о собаке судья, показывают всю оценку собаки. Для того, чтобы они имели вес и цену, - их нельзя переправлять и переменять после экспертизы, рассматривая собак в отдельности, в стойлах или на воле. Что касается до меня лично (sic!), то я всегда публично и честно каялся и сознавался, когда случалось совершить ошибку. Эти заметки свидетельствуют о наблюдениях судьи во время самой экспертизы, в течение получаса времени, как бы ни показаны были собаки: в счастливых или неблагоприятных условиях – безразлично.

Я настаиваю на этом условии, ибо эти заметки служат лучшею защитой для добросовестного судьи.

Я желал бы даже, чтобы тотчас после экспертизы эти книжки отбирались бы у судей и им более не вручались.

Ведь от судьи требуют, прежде, всего верного и проницательного глаза, а заметки эти свидетельствуют, прежде всего, о взгляде судьи!

Некоторые сотрудники французского журнала – инициаторы анкеты (l’Eleveur), желали бы, чтобы главному судье был дан в помощники «добавочный» судьи, судья-ученик, молодой, начинающий.

Мысль не плохая, но при условии, чтобы заметки в книжку делались учеником под диктовку учителя. Это служило бы лучшим уроком для начинающего.

Не колеблясь скажу, что таким образом задача, предложенная журналом l’Eleveur, была бы приблизительно разрешена, если бы для судей стало обязательным диктовать свои записки ассистенту. Таким образом, судья не отвлекался бы занесением заметок и мог бы все сове внимание отдать собакам, а ученик-судья выучился бы многому, но при условии беспрекословного повиновения и абсолютного невмешательства в экспертизу.

По моему мнению, судья должен расценивать собаку в следующем порядке:

  1. Общий вид собаки.
  2. Голова.
  3. Перелом.
  4. Морда.
  5. Глаза.
  6. Уши.
  7. Зубы.
  8. Шея.
  9. Плечи.
  10. Перед.
  11. Ноги.
  12. Лапы.
  13. Спина.
  14. Бока.
  15. Хвост.
  16. Постав его.
  17. Шерсть.
  18. Общий порядок.

Хорошо или худо представлена собака на экспертизу? Общие замечания.

Книжки должны содержать специальные графы для последовательно внесения туда заметок.

Опытный судья легко и быстро мог бы оценить каждую собаки по пятибалльной системе: 0 – плохо, 1 – посредственно, 2 – довольно хорошо, 3 – хорошо, 4 – очень хорошо, 5 – превосходно.

Конечно, такая расценка отняла бы более времени, но когда желают добиться хороших результатов – времени жалеть нечего! Во всяком случае следует давать судьям необходимое им число часов для экспертирования и ни в каком случае не торопить их с расценкой, как это делается у нас нередко, в угоду публике, желающей во что бы то ни стало знать результат премирования на следующий же день!

Можно еще критиковать обыкновение давать судьям по несколько пород для экспертизы. Достаточно взглянуть на судью, вооруженного несколькими записными книжками для записи туда премировок той или иной породы, каждой в отдельную книжку, чтобы понять, какая судьба ожидает собаку экспонента, появляющуюся перед глазами утомленного, голодного и нервного от работы судьи!?

Если еще принять во внимание, что такой эксперт по всем породам сразу видит нередко и самыt многочисленные по числу экземпляров классы собак, - можно понять, почему такие переутомленные судьи зачастую не вносят в книжку никаких заметок или заносят их так, что после и сами не могут прочесть их.

Неудобство это исчезает, например, на выставках в России, где выставки продолжаются несколько дней подряд: когда действительно знающему судье предоставляется время и полная возможность разобраться, не спеша, во всех собаках.

Я очень люблю, например, породу русской борзой. Я видел, как судят борзых на выставках их родины, в России. Судья сидит на стуле посреди ринга или в сторонке. Ему приводят собак одну за другой. Каждую собаку судья тщательно рассматривает, пускает ее перед собой рысью и шагом, опять рассматривает детально, щупает, поднимaет и уже затем, внеся заметки в свою книгу, отпускает собаку.

В России редко ссорятся с судьями на почве произведенной ими экспертизы (sic!). Для выяснения лучших кандидатов сравнивают между собою, выделяют самую лучшую собаку и дают ей приз.

Нет принятого у нас обыкновения водить собак вкруговую, имея судью в центре: водить до того, что у судьи начинается мелькание в глазах и головокружение, под влиянием которого он беспомощно воздевает руки к небу..."

Подписано: Анри Зоденкамп.

Откинув в сторону плохую и шаткую аргументацию г. Зоденкампа в пользу единоличной экспертизы, нельзя не признать, что в выяснении причин, почему судьи грешат, ошибаются и премируют как попало или «с заранее обдуманным намерением». Автор вышеприведенной статьи глубоко прав.

Он забыл только включить в перечень причин еще возможность подкупа судьи одним из экспонентов. Тогда была бы полная картина!

Референдум, предложенный журналом "l’Eleveur", не остался без ответа, и г. Клод Франк в № 1228 от 5 июля н.ст. на странице 393 горячо защищает жюри коллективное.

На первый вопрос референдума г. Франк отвечает, что сторонником единоличной экспертизы он не был никогда, а теперь особенно, когда выяснилась вся ошибочность и нежелательность единоличной премировки. Единственным аргументом в пользу единоличной экспертизы является ответственность за премировку, падающая на одного судью и исключающая всякую для него возможность свалить вину на другого. Но, если принять во внимание, что решения судей безапелляционны вообще, мудрено искать с судьи убытки, то становится ясным: платоническая ответственность судьи есть звук пустой!

В пользу экспертизы коллективной говорит:

  1. ее тщательность по принципу, что две пары глаз, а в лучшем случае и три, видят лучше и обстоятельнее, чем одна;
  2. личный вкус одного судьи, при котором нередко премируется красивая форма головы и элегантность в ущерб рабочим частям собаки, - стушевывается при коллективной экспертизе;
  3. тип собак, похожий на собак, выводимых самим судьей, при коллективной экспертизе не ставится выше всего и не премируется;
  4. решения жюри внушают более доверия, и беспокойные экспоненты не рискнут никогда бранить жюри так, как это делают они при единоличной экспертизе!

Думаю, что мои французские коллеги, гг. Кастэн и Фрам, бесконечно правы, и экспертизе единоличной пора сказать «прости».

Если нельзя выписывать двух или трех судей для каждой породы из-за границы, необходимо искать их у нас. На ниве русского собаководства есть и были люди, немало потрудившиеся, по авторитету далеко оставляющие за собою гг. полуграмотных судей англичан.

Для примера возьмем английского судью Дрёри, сторожа при питомнике пойнтеров в Англии, приезжавшего в качестве судьи в Россию!

Московское общество охоты имени Императора Александра II обходится своими судьями, редко выписывает из-за границы авторитетов, но премировки г. Столяровым пойнтеров и г. Мошниным ирландцев по всей справедливости могут быть названы классическим.

Я не люблю г. Мошнина даже как кинолога: он груб донельзя, невежлив, склонен, не зная человека, обругать его, как говорится "с плеча", но нельзя отказать ему в большом знании породы ирландского сеттера и в беспристрастии.

Если комиссии из русских судей не возбуждают в нас доверия, то в ассистенты к судье-иностранцу с правом голоса должен быть дан русский авторитет.

Это мое непоколебимое убеждение, иначе судьбы русского собаководства никогда не уйдут из-под влияния на них английского рынка и профессиональной английской точки зрения.

А. Тюльпанов
/журнал "Собаководство" № 3 за 1909 г./

Источник: irlsetter.narod.ru
931
469
462
0