Об охране вальдшнепа

Если вальдшнеп, как промысловая птица, не играет никакой роли в бюджете страны, то в бюджете отдельных полупромышленников, живущих поблизости от больших городов, он всё же способен оказаться не совсем безразличным. В период хороших осенних высыпок он даёт иногда такому полупромышленнику не один десяток рублей, будучи добыт в достаточном количестве без особого труда, но с большим удовольствием.

Что же касается охотника-любителя, то вальдшнеп доставит ему полное удовлетворение охотничьей страсти, так как для овладения им необходимы навык и хорошая стрельба, да и как трофей он является ценной птицей.

Всё это вместе взятое, не говоря уже о научной ценности всякого вида вообще, а этого вида в частности, приводит к убеждению, что мы должны стремиться всемерно к ограждению вальдшнепа от грозящего ему истребления и помочь государственным учреждениям и общественным организациям в деле его охраны.

У вальдшнепа, как у всякой птицы, есть враги и четвероногие, и пернатые, и, как всякому животному существу, наибольший вред причиняет ему жадный до добычи человек.

Нужно сказать, что дневные пернатые хищники причиняют вальдшнепу мало вреда, так как он ведёт ночной образ жизни, да и вообще хищной птице трудно его взять, поскольку держится он в лесу на земле и отличается превосходной защитной окраской.

Ночные хищные птицы значительно опасней для него, так как, ведя, как и он, ночной образ жизни, они могут брать его на лету во время тяги и перелётов на кормёжку. Из таких хищников М.А. Мензбир называет двух сов — лапландскую и уральскую, а я прибавил бы сюда ещё филина. Что касается четвероногих врагов, то они представляют для вальдшнепа более значительную угрозу, так как, бегая по земле, где таится и вальдшнеп в течение большей части суток, они могут скорее обнаружить его и поймать. Больше всего угрожают эти хищники самкам, сидящим на яйцах, самим яйцам и выводкам, особенно в первое время по выходе из яйца. К таким хищникам относятся лисицы, барсуки, куницы, хорьки, горностаи и ласки.

Крупные хищники, как медведь и волк, играют ничтожную роль в деле истребления вальдшнепа, так как им попадается он редко. Но некоторые грызуны, а также ежи, истребляют яйца этой птицы, а при случае и птенцов.

Как истребители вальдшнепа видное место занимают бродячие собаки, посещающие рощи и леса в период гнездования птиц. Впрочем, эти беспризорные «друзья человека» представляют бич не только для вальдшнепа, но и для всех живых ценностей нашей земли, значение которых для человека стали оценивать с достаточной ясностью только в последнее время.

Как перелётная птица вальдшнеп терпит и значительный урон при перелётах между местами зимовок и местами гнездовий, совершаемых им два раза в году — весною и осенью. Торопясь с юга на север при первом дыхании весны, вальдшнеп попадает к нам тогда, когда борьба зимы и весны ещё не завершилась поражением первой и победой последней. Нередко после первых мягких и тёплых дней, тронувших наши снега, возвращаются снова метели, мороз сковывает льдом даже мелкие лужицы, и вальдшнепу негде бывает укрыться от непогоды и найти себе корм. В такие неблагоприятные весны он несомненно погибает в местах, куда торопился попасть с места зимовки.

Чтобы вальдшнеп откочевал при таких переменах погоды к югу — очень сомнительно. Мне два раза пришлось найти мёртвым истощённого вальдшнепа на первых тягах после холодных и ненастных весенних дней. Никто, кроме меня, в этих местах не стрелял, да на птицах и не было заметно признаков ранения.

Что касается осени, то с отлётом к югу вальдшнеп в это время не торопится и, захваченный у нас холодами, нередко погибает, а то становится жертвой непогод во время самого перелёта, когда в пути застигают его бури.

Все эти обстоятельства, отзывающиеся неблагоприятно на сохранении запасов вальдшнепа, относятся в большинстве своём к стихийным бедствиям, устранить которые человек не может, и только хищники и бродячие собаки могут снизить или прекратить свою истребительную деятельность под воздействием человека.

С бродячими собаками человек мог бы справиться путём строгого наблюдения за исполнением соответствующих распоряжений, как справились уже с этим злом заграницей; с хищниками пришлось бы провести некоторую работу по их истреблению.

Борьба с хищниками, не исключая пернатых, у нас ведётся, но, к сожалению, без предварительного изучения вреда и пользы, ими приносимых. У нас даже премируют охотников за истребление пернатых хищников, но едва ли десятая часть охотников сумеет отличить среди хищных птиц вредных и полезных.

А при таком условии, принося этими мерами некоторую пользу в одном отношении, такой истребитель приносит в другом вред и нередко немалый.

Не говоря уже о вреде истребления полезных хищников, сохранение некоторого числа и вредных будет в известной степени небесполезно, так как уничтожением больных и слабых экземпляров, которые легче им попадаются, они охраняют вид от вырождения. По этим соображениям я не рекомендую и в интересах вальдшнепа слишком стараться в области истребления хищных птиц.

Что касается мероприятий человека, влияющих на снижение запасов вальдшнепа, то первое место среди них принадлежит истреблению лесов. С уничтожением лесов и обращением лесных площадей в другие виды угодий уменьшается область обитания лесных птиц вообще и вальдшнепа в частности, и вместе с этим уменьшается и самое количество птицы. Мне, к сожалению, пришлось наблюдать такой процесс истребления лесов и связанной с ними фауны, проходивший на моих глазах в течение ряда лет.

Во времена моей молодости вальдшнепы тянули у меня через сад, а в двухстах шагах от него была превосходная тяга. Постепенно леса в той местности вырубали, подлесные земли разбивались крестьянским банком на хутора, где множились и размещались правильной сетью по территории истребители всякой фауны — беспризорные кошки и собаки. Теперь крестьяне в тех местах «ездят с косой за дровами», так как, кроме мелких отростков, там уже не растёт ничего, и нужно ехать за двадцать километров для того, чтобы увидеть вальдшнепа.

Не приходится говорить, конечно, о необходимости регулирования рубки лесов, как о мере к сохранению вальдшнепа. Для такой меры вальдшнеп — слишком мелкая цель. Здесь только отмечается это явление, как одно из крупнейших слагаемых большой суммы обстоятельств, неблагоприятных для сохранения его. Главный же урон вальдшнепу причиняет человек непосредственным истреблением этой птицы и не столько в местах гнездовий, сколько в местах зимовок и на путях к ним и от них в южных районах, где за отсутствием широких площадей, пригодных для остановок этой птицы, он скопляется в большом числе на ограниченных площадях.

В числе мер по охране птиц видное место занимает у нас запрет весенней охоты. Вопрос о запрете весенней охоты является у нас далеко не новым. Уже Петр Киреевский в изданной в 1860 году книге «Рассказы лесного охотника» говорит о фактическом запрете этой охоты в отдельных местностях, а закон 1892 года, запретив её в общем, сделал только ряд изъятий из этого запрета, в числе которых видное место принадлежит разрешению стрелять вальдшнепов на тяге. Теперь законодательство стремится устранить и это изъятие.

Не приходится возражать против того, что для охот в «вольных» местах, где не налажено охотничье хозяйство и нет надзора за фактическим соблюдением всяких запретов, делать из последнего какие-либо изъятия совершенно нерационально. Нельзя пускать козла в огород, указав ему только, что можно есть и чего нельзя. Он всё равно не послушает и будет есть всё подряд. И наш охотник ещё весьма несознателен, чтобы ему отказаться от личной случайной выгоды для общего блага, в составе которого таится даже и его личное. Забравшись весной с ружьём в леса и болота, он не пощадит ни утки, ни тетёрки — всё будет бить, что подвернётся на глаза. Поэтому принцип «ни одного выстрела весной» — разумный принцип.

Ведь запрещение равносильно здесь прекращению только в том случае, когда явится возможность наблюсти за исполнением этого запрещения. А наблюсти за исполнением полного запрета весенней охоты легче, конечно, чем за соблюдением запрета частичного.

Всё это относится к тем «вольным» угодиям, где разрешается охотиться всякому, имеющему в кармане свидетельство на право охоты. Что же касается тех охотничьих хозяйств, которые мы теперь насаждаем и где, конечно, должны быть установлены согласованные с местными условиями правила и обеспечен надзор за исполнением этих правил, положение с запретом весенней охоты резко меняется.

Здесь некоторые изъятия из общего запрета можно будет допустить и придётся только разобраться в степени допустимости того или другого изъятия.

Нельзя спорить против того, что ни один вид охоты не содействует увеличению запасов дичи: всякая охота является злом в отношении этих запасов, кроме разумного отстрела порочных производителей.

Но если искать наименьшее зло в этой области, то остановиться придётся, конечно, на тяге, как охоте, где отстреливаются прежде всего в наибольшем проценте самцы (самки попадают под выстрел только случайно), как на охоте, которой занимается небольшой сравнительно процент охотников и притом на весьма ограниченной части охотничьих угодий — вблизи населённых пунктов. В местах, отдалённых от тех поселений, где имеются охотники-любители, вальдшнепов не трогает никто, и там они могут размножаться беспрепятственно.

Вопрос о том, поскольку вреден отстрел вальдшнепов на тяге, обсуждался энергично в охотничьей печати перед изданием закона об охоте 1892 г., а в 1890 г. была выпущена уже вторым изданием брошюра А.И. Маркелова «Глухариный ток, тяга и чучелиная охота». Брошюра эта являлась отзывом на очерк Н.В. Туркина «Законы об охоте» и интересна тем, что автор её привёл несколько оригинальных для того времени данных, указывающих на то, что охота эта менее истребительна, чем другие. Можно надеяться, что в правильно организованных охотничьих хозяйствах отстрел вальдшнепов на весенней тяге будет допущен со строгим, конечно, ограничением этого отстрела в отношении количества добываемых птиц и при полном запрете весенней охоты в местах, не вошедших в состав охотничьих хозяйств. Но, конечно, на эти последние места должно быть обращено сугубое внимание, как на места, где бьют вальдшнепов весной не только на тяге, но где стреляют их на весенних высыпках из-под легавой, а то и просто вытаптывая по кустам. Нужно сказать, что в южных районах, где мест, подходящих для остановки этой птицы, немного и где поэтому высыпки бывают довольно густы, такие охоты оказываются очень добычливыми и в такой же мере истребительными для находящихся в пути к нам на север вальдшнепов. При этом нужно иметь в виду, что при этих способах отстрела погибают как самцы, так и самки.

На местах же зимовок истребление вальдшнепов ведётся самым напряжённым образом с ноября, когда прилетают туда от нас первые особи, до их возвращения к нам с первым дыханием весны.

Это особенно сказывается по угодьям Кавказа, где успели начисто перебить фазана, а теперь взялись за вальдшнепа. Вот от этих, ничем неограниченных, охот на путях пролёта и в местах зимовий погибает масса вальдшнепа, да и другой птицы, а разрешение ограниченного отстрела вальдшнепов на тяге в правильно организованных охотничьих хозяйствах только послужит лишним толчком к организации и развитию этих хозяйств, но, повторяю, при условии упорядочения охот надлежащими запретами и наблюдением за охотниками вне пределов этих хозяйств.

771
386
385
0